- Напьешься ты еще с ней горя сполна. У вас одно горе на два сердца, на два разума, на одну судьбу.
- На два сердца?
- Да вот и я думаю, есть ли оно у нее, если мыслей не вижу.
- И зачем я к вам попал…
- Пьянчуге не поверил – ноги все равно привели сюда.
- Не поверил. Я к брату, куда идти?
- Эти двое многое таят. Не верь им. Ни одному слову, – снова водила пальцем по камню.
- А давайте, их пригласим сюда, и вы скажете за них правду.
- А зачем мне чернь их брать? Душа одного из них хворью обросла, а которого, не могу различить,тесно повязаны. Пачкать порог их ногами не позволю.Бросила верить людям.
- Хотите сказать, моя душа не обросла хворью? Раз уж пустили меня за порог.
- Ты в помощи нуждаешься, просишь ее. Жаль мне тебя...
- Раскаяние? Я против, чтобы всех раскаявшихся прощали.
- Ни тебе судить, ни тебе прощать. Ты в праве сам жить правильно и детей мудро воспитать, отпустить вовремя, но судить других, увы, вне твоей воли. А как мудро воспитать, если у самого сквозняк в голове?
- Что мне делать? У меня есть еще брат, Костя, он ни в чем не виноват, но проклятье коснулось троих, я за него переживаю.
- Ты за себя переживай. Костя твой в гармонии с женой, любят они друг друга. Поддержка друг другу, опора. А вот и женщина есть, тенью ходит за тобой.Любит она тебя болезненно, горько, но всем сердцем, даже с жизнью готова распрощаться ради тебя. Беды набередит, кровью не отмоетесь, если не одумаешься.
- Женщина?
- Обычная женщина, но глубоко несчастная. Тебя любит всем сердцем. Но никому не достанешься, если ума не наберешься.
- То есть, умру? – встревожился голос.
- Не вижу я тебя, словно перекроен разноцветными нитями. Что-то не так пошло у нее, ты и выжил, видимо, случайно? А если она спасла тебя ценой темной силы. То.
- То.
- Эх… закрыто.
- Я ведь и правда жевал землю с примесью крови – это был животный страх. Я потерял контроль над своими действиями. Думал это конец.
- Но жив.
- Жив.
Резко перевела взгляд. Забурлила вода, побежала она к печи. Сняла закоптившийся чайник, залила в чашки кипяток. Затем насыпала в них ягоды шиповника, листья мяты и заварку, приговаривая, что-то. Схватила ухват, зацепив чугунок понесла в очаг.Затем взяла чашки поднесла к столу.
- Вы не договорили.
- Договорила. Чай выпей, пока каша варится.
- Я не голоден. Укажите дорогу, и я пойду.
- И чаю не выпьешь?
- От чая не откажусь, обожаю с бабушкой чай пить.
- Бааабушкой? - протянула она с неким омерзением.
- Что не так? - уточнил я присаживаясь напротив.
- Глашка любит тебя?
- Глаша... – не уловил сначала. – Аглая Архиповна. Конечноо…
- Врееееешь самому себе.
- Что?
- Сомнения есть у тебя, поверить им боишься. Вот так многие люди в слепоте живут и только, когда смерть лапищами загребает, сожалеют, что молчали,томясь в сомнениях.
- Чт… - недоуменно прищурился.
- Все ты понимаешь, - перебила она меня. - Что-то, как нитью паутины переплетенное таит сердце твоей бабушки. Не ждет она тебя назад, проводив за калитку. Разменная монета ты для нее. Обещала она тебя взамен долга за грехи своих.
- Своих?
Глаза мои тревожно забегали на ее лице.
- А что это? - протянула она ладонь к щеке моей и коснулась резных шрамов. - Откуда? Как давно?
- Долгая история. Она сказала, что это никогда не пройдет.
- Это метка. Верно, этим наградило тебя, то, что никому не под силу остановить. Победить.Перехитрить. Одолеть. Купить. Продать.Договориться. Только смирение и принятие.
- И что же это? И почему именно я?
- Сам должен понять. Поперек чего-то пошел. Давно..
- Насколько давно?
- Либо стал виной того, что времена схлестнулись и побудили… Осознаешь, поверишь, осмыслишь, даст Бог – пройдет.
- Бог?
- Бог.
- И кто он, этот Бог?
- Он тот, когда в минуты отчаяния никого рядом кто подаст руки. Ты обращаешься к нему. Так, как больше никого не остается. Только он. Кто созвучен с душой. Кто говорит от имени сердца. Дыхание твоей души.