- А это болван – Матвей, от которого пользы никому нет, ни человечеству, ни природе, - со всейстрогостью заявил Тимур.
- Вы сообщили, что ты ее отец? Она обрадовалась?
- Как видишь, на ее лице эти красные брызги крови, они свидетельствуют о неизмеримой радости и тоске по дочери, – продолжал доводить Тимура я.
- Скорее бы добраться до дома, чтобы не лицезреть и не слышать тебя, Матвей, - бросил недовольно Тимур. – Ты мне действуешь на нервы. Какой же ты выродок несостоявшийся.
- Аналогично, лживый «друг», - взглянул в его испуганные глаза. – Я просто запал тебе в душу.
- Майя будет счастлива, когда узнает, – наивно радовался Костя.
- Когда узнает что? Что мы, как дебилы приехали на «отдых» и забрали с собой искалеченную девушку,оставили стариков без присмотра и поддержки?
Не понимал, неужели она не может сбежать, или она нарочно поддалась?
- Ром, а где ты ее нашел? – внезапно решил уточнить я.
- В кладовой шорох услышал, открыл ширму, а она там скорчившаяся стояла.
Скорчившаяся, значит ей действительно нехорошо.
- Выдвигаемся, - приказал Тимур и направился к ней. - Летающая ведьма, иногда падает, - схватил ее за запястье и резко потянул, – поднимайся, доченька,пора.
- Откуда такая уверенность, что ей мог перейти Дар? - уточнял Костя.
- Посмотрим, перешел или нет. Для этого нужно время, – ответил Тимур.
- Черт, - тут же прикрикнул Рома.
- Что опять?
- Паспорта забыл в деревушке.
- Мой у меня, – похлопал я себя по нагрудному карману.
Тимур подошел, держа ее за руку.
- Идите за документами. Через час машина подъедет, нас доставят на вокзал, - сказал он, глядя мне в глаза.
- Хорошо, - ответил я, не сдвинувшись с места.
- Идите, - кинул взор Тимур на дорогу.
- Я не пойду. Мой паспорт при мне, - снова похлопал себя по карману, намекая на то, что никуда не собираюсь идти. Она все это время стояла неподвижно, не реагируя ни на кого. Тимур крепко сжимал ее перебинтованное запястье.
Костя и Рома, возмущаясь, направились в деревню.
А Тимур взвинчено оскаливался на меня.
- Поделись, что тебя так терзает? - иронично спросил я. Он, поджав верхнюю губу отвернулся и направился в сторону скамейки, таща ее за собой.
Невзлюбил он дитя любви.
Я взглянул в пасмурное небо. Как погода здесь негостеприимно встретила нас, также и проводила.Краем глаза водил по ее лицу, пытаясь понять, что у нее на уме? Так ли она слаба? Что бы то ни было, ведьма оказалась дочерью Алисы и Тимура, пусть даже они встретились раньше, но Алиса утаила от меня, почему? Ведь могла признаться и возможно,осталась бы жива. Но ворожея сказала, что Амалия-ведьма, чью-то боль через меня вымучивала. Вынимая кости из-под кожи. Неужели. Всплывали некие мысли в голове.
Хотелось домой. Лежа на кровати бездумно глядеть в небо. Лишь на секунду отвлекся, и кинул взор на скамейку. Тимура и Амалии нет. Осмотрелся,побежал к одной толпе, второй. Внезапно кто-то положил ладонь на плечо.
- Они на вокзал поехали, - ухмыльнулся охотник.
- Как? Почему не дождался братьев?
- Мне не сообщил.
- Они что, пешком?
- Не-а, на буханке.
- Как я не заметил? Мгновенье прошло
- Десять минут как. За турбазой встала.
- А когда следующая? – недоумевал я.
- Как всех развезет, - поправил он острый козырек застиранной кепки, отходя в сторону.
- Паскууууда, - протянул я и направился на скамейку, пиная камни.
Спустя десять минут вернулись наивные братишки.
- Где остальные? - довольно осматриваясь, уточнил Рома.
- Твой ненаглядный «кинул» нас. Очередной раз.
- Чегоооо? – протянул Рома.
- Тогооо, на вокзале он с дочуркой. Обрел семью,«братья» теперь и даром не нужны. Он нас обвел вокруг пальца. Среднего. Крепись - поднялся я и похлопал Рому по плечу.
- Я больше с вами в эти игры не играю! Плевать на такое братство, – возмутился Костя.
- А поздно посудку делить в песочнице, когда замки разрушены, - сказал я уже абсолютно смиренной интонацией, и отошел в сторону.