Смеркалось, мы сидели на скамейке. Зубы отстукивали от холода. Конец вроде июня. Сыро,ветрено. Наконец подъехала их «буханка», выгрузила человек десять и набрала кроме нас еще четверых.
В поезд мы сели в полночь. Только проводница вышла, я захлопнул дверь и упал на койку. Поезд тронулся, кондиционеры включили, закрыл глаза под стук колес и шум, доносившийся с улицы, провалился в безмолвие часа на три.
После, пытаясь комфортно улечься в койке со своими размерами, крутился, вертелся. Самой удобной позой для меня стала та, в которой я страдал в ее плену. Заговорила в этой позе?
Я открыл глаза, светало…
Костя опечаленно смотрел в окно до самой остановки. А Рома ругался с самим собой на верхней полке.
Направляясь на посадку, искал глазами ее и Тимура, но они, наверное, вылетели предыдущим рейсом.
В одиннадцать наш самолет приземлился в аэропорту любимого южного городка. Как только вышли на трап вдохнул родной теплый воздух, словно каждая клеточка вновь ожила.
На такси направились домой. Как только появилась связь, Рома безуспешно всю дорогу набирал Тимуру. Тот не отвечал.
- Этого тебе мало, - прошептал Костя. - Ненавижу вас и ваши грязные дела. Даст Бог, она окажется ведьмой и вытряхнет из вас всю трусливую душу за все страдания Майи.
Кто о чем, все эгоисты. Если Костя как-то комментировал ситуацию. Рома лишь покусывая кутикулу уже до крови, нервно отводил грязные волосы назад, смотрел в окно. А я по старой привычке стал затягивать шнурки на чертовых берцах до застывания крови в сосудах. Мечтал снять их и сжечь.
Машина остановилась у ворот. Костя вбежал во двор и кинулся к любимой, я тоже вышел, но Рома не торопился. Я накинул на плечи рюкзак, прихватил и Костин.
- Отчаливай, - захлопнул дверь, понимая, что он едет к вечно убегающему Тимуру.
Прогуливаясь по двору, неторопливо идя в сторону дома, вдыхал аромат только расцветшего шиповника. Открыл дверь.
- Родненькие стееееены, - прикрикнул, швырнув рюкзаки на пол в гостиной, развел руки в стороны и рванул на второй этаж, снимая с себя одежду и скидывая на ступеньки. Открыл вентили, вошел в душевую, полилась вода, расшнуровал берцы, скинул с ног, спустил брюки, снимая оставшееся белье, встал под горячую струю.
- Аааааааа, - наслаждаясь, напевал, растирая уставшие плечи, онемевшие мышцы задышали, и словно из сладкого сна меня вырывает внезапный жадный поцелуй, объятья сковывают движения.Открываю глаза.
Вера…
Впившись ногтями в плечи, толкает к стене.Скользя, опираюсь в угол душевой, еле устояв. Не поддаюсь, хватаю ее за предплечья и выталкиваю,скрутив руки за спиной.
- Совсем стыд потеряла, - прикрикнул, дотащив до кровати, толкнул изо всех сил.
Она, как ненормальная поднялась и снова кинулась на шею, крепко прижавшись. Руки ее соскальзывали с моих мокрых плеч.
- Я скучала. Люблю, - прошептала на ухо, тесно прижимаясь. - Давай уедем.
- Как же ты достала, ты маньячка?
- Я не хочу больше находиться с ним в одном помещении. Меня раздражает в нем все. Голос осиплый. Унылая, холодная физиономия. Как он просыпается, говорит, бесит то, что он носит, ест, пьет. Ненавижу его запах, черты, лицо.
- Ты о брате моем говоришь! Да мы похожи во всем, втроем, не находишь?
- Нет, не похожи, к тебе тянет. От него воротит. Вас не было три дня. Я ждала не его, а тебя. Смотри,здесь, - протянула она руку и подошла к кровати, где лежали мои рубашки. - Я вдыхала твой аромат, -прижала к груди мою одежду. А c меня текла уже остывшая вода, огибая изгибы лица и замерзающего тела.
- Если нас сейчас застанут в таком виде, мы опозоримся на весь пригород, выметайся, - пригрозил,смахивая капли воды с лица.
- Я заперла дверь, - стала она ходить кругами.
Направился в гардеробную, накинул халат, понимая, принять душ не удастся, закрыл воду.Затянув пояс потуже, спустился в гостиную. Она следом, пытаясь обнять за плечи, впиваясь в затылок носом. Беспечно выдыхая и касаясь влажными губами шеи. Она так жадно вдыхала, казалось, что вот-вот вытянет из меня душу.
- Исчезни, - медленно повернулся. – Меня не трогают твои прикосновения, даже не мурашит, смотри, - вытянул я запястье.
А она пристально смотрела мне в глаза.
- Я не верю. Ты манишь, особенно, когда отталкиваешь. Ты лучше расскажи всем, как я прихожу к тебе, сколько проливаю слез из-за тебя. Как долго нуждаюсь в тебе.