- Тебе лучше? – протянула она ладонь к моей шее, затем провела по лицу, - врач сказал, что шрамов не останется.
- Шрамов? – тут же кинулся к зеркалу, весь левый висок и скула были охвачены пузырчатыми ожогами, захватив слегка веко. В отражении тут же слилось лицо ведьмы с моим, в том же месте были и у нее ожоги, за секунду до того, как я потерял равновесие и отключился.
Тут же Инга протянула ладонь, на указательном пальце была какая-то мазь, которую она попыталась нанести на ожог. Но ее прикосновения казались еще более отталкивающими, чем Веры.
- Оставь меня одного, - внезапно прикрикнул я. –Мне надо поспать. Мне надо срочно уснуть… - с этими словами лег в постель, натянул одеяло на голову и зажмурился. Пытаясь вспомнить, что вчера было.Зубы стучали от тревоги.
Услышал, как она вышла, гремя обувью, спустилась по ступенькам, и финиш - захлопнулась входная дверь. Резко сел, скинув одеяло. По привычке потянул руку к тумбе взять телефон, чтобы набрать Роме. Увидел коробку с новым телефоном.
- Третий похоронил за месяц, – прошептал я.
Поднялся, походил по комнате из стороны в сторону. В ушах слышался треск пожара. - Спаслась она? Спаслась? – стал тревожно повторять я и сел. Снова на глаза попалась эта тарелка с кашей, украшенная черным волосом, поднял поднос и швырнул в стену. Еда, окрасив стены, с грохотом рухнула на плитку, каша стекала медленно, оставляя жирные разводы.
Переоделся, кинулся вниз, открыл входную дверь и тут же Вера, заталкивая меня внутрь, заходит и захлопывает дверь, закрыв на ключ дверь.
- Как же я переживала, - обвила шею руками, уткнувшись носом в шею, с жадностью вдыхая запах.
Я лишь закатил глаза, бороться с ней все равно, что с армией великой державы. А самое страшное, не понимал, если поддамся, будет хуже или она успокоится?
- Когда Рома привез тебя и пока доктор осматривал. Я чуть не свихнулась. Ты надышался угарным газом в баре. Хватит шляться по притонам, запивая одиночество. Давай сбежим, уедем. Любимый– без устали твердила она, ненасытно целуя шею.
- Баре? Кто сказал, что в баре?
Вера тут же подняла заплаканное лицо, тушь растеклась по щекам.
- Рома сказал, – протянула она ладонь, пытаясь осмотреть ожог.
Самый не радующий факт. Было очевидно, она действительно что-то чувствует, как давно, и чтобы настолько, я не замечал, принимая ее лишь за супругу брата, ни разу не смотрел, как на женщину. В ее глазах отражалась боль, сопереживание и отчаяние.
Но никакого влечения я к ней не испытывал. Не сегодня точно. Если предыдущие пару раз, пробегали далекие мысли, то сейчас холод, отторжение.
- Почему ты так смотришь? – забегали ее глаза.
- Как смотрю?
- Не так, как раньше. Нет игры.
- А как было раньше?
- Ты далеко сейчас, очень…
- Ты познакомилась с Ингой? – отвернулся я и направился к дивану.
- Ты хочешь, чтобы я приступила к поступкам, которые не поддаются исправлению? – присела она рядом, тесно прижавшись, положив голову на плечо.
- Вераааа, - протянул устало.
- Она тебе не понравилась, я уверена. Скрестив пальцы с моими стала целовать наружную сторону ладони.
- Верааа...
- Одно мгновение, лишь одно мгновение, почувствовать, что ты целиком мой, даже мыслями…
Глава 6
Глава VI
«Ведьма рождается после последнего вдоха»
- Умерев воскресаем. Амалия. Амалия…
Хочешь овладеть силой - одолей себя. Зря спасла среднего, зря спасла среднего. Эй Сущ, не молчи... – вела беседу с самой собой молодая израненная ведьмочка, лежа на кушетке в домишке, где сосредоточены пути ее природных сил.
В домишке, находящемся на высоком берегу реки, если войти с Запада, где чаша ее души и эмоций. У темного ущелья, если с Севера наведаться, который ведет к двери Дьявола. С Востока если – пустырь в вечность покинутых за звездой Люцифера, и там, где рождает солнце свет каждое утро, а с Юга поляна воли и огня ее зенит свободы солнца, окруженная туманным лесом. А отделяют ее от мира четыре ветви реки и когда воды обретут истоки, все встанет на свои места. Золотой песок покроет илистые донья.