Пока пробивался сквозь толпу, несколько раз ощутил, как девушки пытались ухватиться за ладонь, хитро улыбаясь. Возможно, это тоже традиция, но я уже искал пощады, свободы. Меня уже воротило от этой чрезмерной настойчивости. От чувства присвоения и собственности.
Выйдя на высокий берег реки, словно попал в новое измерение.
Чтобы дышать, не нужны были усилия, канул в невесомость.
Кинулся в сторону воды умыть лицо, опустился на колени, осмотрелся, по берегу расположились девушки, задумчиво и увлеченно плетя венки.
- Жаль гиацинты завяли. У меня будут васильки, -символ красоты и нежности, - приговаривала одна, вплетая цветок.
Названия цветов звоном проникали в мысли.
- Я с маком и мальвой, плодородие важнее всего, - твердила вторая, водя ногами по поверхности воды.
- Усики хмеля превыше, – хохотала третья, кудрявая, со звонким смехом, - будет точно остроумным.
- У вас есть суженная, - поинтересовалась другая с темно-русыми кудрями, - поймаете мой венок? – вытянула она свой только из маков. Алые лепестки ветер уже уносил, срывая.
- Альбертик обидится, - расхохотались ее подружки, - Вероника, с огнем играешь?
- Он знает, что единственный, - уверенно ответила она.
Повернул растерянный взор на водяную гладь.Умыл лицо снова, стало душно. Растер глаза и увидел в отражении на своей голове венок, и лицо расплывалось, да и вовсе не мое оно было…
Где-то в глуши леса раздался резвый девичий смех.
Я резко оглянулся. Клин птиц молниеносно сорвался с макушек и устремился ввысь.
- Да не пугайся, красивый, не русалки это смеются. Бабоньки папоротник ищут, в полночь зацветет, – успокоила одна из девиц. – Традиции предков таковы, не соблюдем – накажут.
- Не тревожь его, Ириша, заплетай календулу свою, а то Юрку уведут, пока незнакомцу глазки строишь, а Юрка ведь не промах, – не унимаясь, подшучивали они.
Поднялся, осмотрелся, кругом чужие лица. Девушки с венками, приговаривая под нос что-то,направились вдоль берега к мосту, разожгли свечи на венках и не торопясь пускали по реке, в которой не отражалась ни одна звездочка, лишь острые языки пламени костров, вздымающиеся к небу и свечи венков.
Затем толпой побежали c визгом вниз, проверить,куда и как приплыл венок каждой. А юноши толпой стали стягиваться к реке, понаблюдать, где венок суженой, доплывет ли? Девушки же хотели, чтобы они не прибились к берегу, а поплыли дальше по реке, всем замуж не терпелось, а лучше, чтобы в руки к юноше. Не дай Бог утонет.
Я словно бездумный вновь наклонился, чтобы проверить свое отражение, но не успела вода выровняться и на водянистую поверхность моего лица заплыл венок, повернул взор, клин венков с горящими свечами только подплывал, а толпа юношей, причитая махала руками. Изумительное поглощающее зрелище. Поднял тот, который заплыл на мое отражение, цветки были сине-желтые.
- Вера, - прошептал я, и обернулся. Поднялся и понесся в толпу, сжимая венок руке. Увидел, как она свернула в лес, это могла быть только она, остальных я не интересовал, помчался к чаще и завернул за ней. Тьмище, только светлячки местами мелькали.
- Венок верни, - послышалось за спиной так сурово, так непохоже, и схватила за ладонь, сжимая пальцы меж своих. Я словно опьянел за мгновение.
- Отними, попробуй, - резко повернулся и увидел ее образ в тени березы. Схватил за талию и прижал к ветвистому стволу. Глубоко задышала, от поверхности ее лица стал исходить жар. – Ты же такая смелая была. – Коснулся слегка ее мягких губ. Она оробела.Попытался поцеловать более вожделенно и уверенно.Не поддавалась. Потянулся ко лбу, захотелось нежно коснуться.
Почувствовал нежное прикосновение ладони на шее, медленно поднимающейся по плечу, уж больно она нежна и равнодушна. Зажмурился от мурашек,охвативших тело.
- Чем от тебя пахнет? – спросил, на секунду отвлекшись от чувственного прикосновения, голова еще больше закружилась от аромата воска. Ощущал некую невесомость в области запястья. Не понимал, что она делает и не в силах был оторваться, водил кончиком носа по изгибам ее лица, вдыхая аромат, а она водила пальцем по наружной стороне ладони.