- Мне кажется, ты мне начинаешь нравиться всерьез, - прошептал на ухо.
Взяв многозначительную паузу, она прошептала:
- Ты не человек, не жив, не обеспокоен… Ты – снег, метель, ты мною болен… - коснувшись моей щеки своей.
Как только осознал, что услышал, резко открыл глаза. Дуновение ветра пронеслось перед глазами, за спиной треск сучков. Поворачиваюсь – тьма, она ушла.
- Ты не человек, не жив, не обеспокоен… Ты – снег, метель, ты мною болен… - повторил я, схватившись за голову. Повторил еще пять, десять раз.
Интуитивно шел на свет костров. Выбежал на поляну, осмотрелся, искал своих. Возле одного из костров увидел Майю и Костю, которые схватившись за руки, собирались прыгать через костер, можно подумать, есть сомнения в прочности их любви. Лица их излучали счастье.
Самую высокую березу обвязали разноцветными лентами, которые развевались на ветру…Растянувшись длинной цепочкой молодежь играла в «Ручеек».
Кинулся искать Ингу, бабушку, Веру. Но внезапно мне навстречу вышел Рома.
- Ты чего такой потерянный, - поинтересовался он.
- Давно здесь?
- Только приехал. Веру не видел?
- Не видел, - кинул я, щеки стали гореть огнем. Разбив хоровод, один, второй, увидел бабушку. Медленно подошел.
- Ингу не видела? Веру? – но откуда Вере знать эти слова? Мучили сомнения, услышала от мамы, бабушки. Вера ли это была?
- Инга в дом пошла за свечами. Не найдет ведь коробку в комнате твоей, а Вера пошла венок пускать с девицами, тоже мне на выданье старуха, а может и с Ингой ушла, - махнула она рукой, и вернулась к разговору с бабульками и мужичками, стоящими отдельно от основной массы. Огляделся, не увидел Веру. Выбежал из лесополосы и кинулся к деревне.
Полночь, луна стояла над домами. Вдалеке раздавался смех и крики. Начались игры молодежи. Народу полно даже на улочках деревни, наконец, вышел к дому бабушки. Только здесь мертвецкая тишина. Припаркованные машины стояли на месте, все, кроме отцовской. Вошел во двор. На крыльце горел слабый свет, наверное, луна и то, ярче.
- Инга, - окрикнул я. Свет в окошках домика не горел.
В комнате моей коробка со свечами. Открыл входную дверь. Дома однозначно никого. Прошел по темной прихожей, кинув свет фонаря от телефона, направился в спальню.
- Короб, короб, - шептал я, осматривал полки шкафов и тумбочек. Поднялся, щелкнул выключатель, свет не включился. – Чудаки, ради забав и свет отключили.
Послышался топот на крыльце.
- Вера, Инга? – тишина ответила мне. Вспомнил о коробке под кроватью, опустился на четвереньки, наклонил голову во мрак, протянув руку, схватил короб и вытащил. Почувствовал дуновение ветра сзади, не понял, кто-то вошел? Такое же дуновение справа, кинул свет фонаря. Свет охватил окно и подоконник, и я увидел на нем коробку со свечами.
- Тогда, что в этой? - прошептал я и попытался отодрать закрепленную скобами крышку. Еле подняв, проткнув пальцы, увидел торчащую клеенку и непонятный запах исходящий изнутри. Стал тихонько раздвигать спрессованный материал, кинул свет фонаря, попытался рассмотреть, что это.
С криком выдохнул.
И в эту минуту осознал, что ничего хуже жизнь мне не преподнесет.
Я ужаснулся.
- Ма-маааааа, - вырвалось словно из сердца,опершись на ладони, ногами отодвинул короб. И панически подвинулся к стене, прижавшись спиной от ужаса. Душа будто томилась от страха в теле.
В коробке были останки человека. Разглядел череп и кости. Каждой частицей тело затряслось.Подняв глаза к окну, присмотрелся, растирая глаза, заметил тень, словно женский силуэт.
- Аллллллисссса? – произнес гортанным голосом. Трясущейся рукой кинул свет фонаря на нее и разглядел ее. Ведьму. Черную. Амалию.
Глаза ее были полны ярости и слез. Губы задрожали.
- Благословят тебя твои Боги. За ее освобождение.За то, что открыл мне путь сюда, к нашей матери, – шептала она.
Я хотел умереть. Испариться.
- Это Алиса? - прохрипел я, протолкнув слюну, - Но как, ктоооооооо? Кттт... Каа.. Кто ее? – Выкрикнул,схватившись за голову и выдирая от ужаса и страха волосы.
Она медленно направилась в мою сторону, села напротив, опустившись на колени.