- Ты человек, жив, обеспокоен… Ты – снег, метель, ты не болен… - напевала она, в глазах ее мерцали искры. Как в жарком июльском ночном небе, но не сегодняшнем, сегодня нет звезд и луны. Сегодня в небе скорбь.
- Прости нас, - еле произнес, покатились из глаз слезы, обжигая щеки, словно пропитанные серной кислотой.
Она протянула ладонь к моей голове и тихонько приложила, ведя по волосам.
- Сущ, слышишь? - прошептала она. – В нас дурная кровь течет. Нас создали страшным путем…Черным.
Резко убрала ладонь, глаза ее были одержимы.
- Прости... Пррррости... Хочешь, убей взамен меня, – не задумываясь, прошептал. – Не пугало ничего.
- Живи, просто живи, ты живи - было ее последним словом, адресованным мне. Наверное, этот отчетливый и мудрый взгляд с томной интонацией голоса не забуду никогда… Никогда. Как и ту боль, что довелось мне пережить. Но сегодняшняя больморальная, и обезоружила.
Она поднялась, взяв короб, направилась в сторону выхода. Следом за ней словно пронесся вихрь ветра,пропитанный ароматом весны, сирени.
Калитка захлопнулась.
Я, остолбенев, смотрел в окно.
Рассвело на глазах. Не мог пошевелиться, но и находиться в своей детской комнате, где провел лучшие каникулы и праздники не мог себя заставить.Хотел, как змея скинуть с себя кожу, оболочку.Исцелиться.
На четвереньках пополз на крыльцо через прихожую. Ощупью вынес себя кое-как, глубоко задышав. Оперся спиной к распахнувшейся двери,раскинув ноги на пороге глядел на небо, которое плавно переходило из лилового в прозрачно-голубой.Повеяло утренней прохладой.
Не знаю, какое количество времени прошло.Калитка отворилась и первыми вошли бабушка, Вера и Инга, недоуменно оглядывая крыльцо и меня,торопливо шли к порогу дома.
- Матвей, куда ты пропал, тебе плохо? -прикрикнула Вера, тут же опустившись на колени,обхватила лицо, пыталась всмотреться в глаза,которые, видимо, находились в прострации.
Бабушка с испуганным лицом стояла затаив дыхание, но не бежала в комнату, видимо, понимая,что к чему.
Через пару мгновений пришел Рома с таким же удивлением кинулся в мою сторону, а Вера, даже увидев его, не отходила.
- Принесите ему воды, у него шок, - причитала она. А у меня все плыло перед глазами.
- Да что он снова натворил, - присел Рома напротив. - Что с тобой? - откинул руки Веры, пытаясь привести меня в себя. А я не различал, где, кто, и по какой причине. Я уже и не плакал. Тело было словно обмякшим, голова еле держалась на плечах. Хотелось превратиться в воду и исчезнуть, проникая в полосочки между дощечками крыльца. Но не этого, здесь все пропитано прахом Алисы.
Спустя еще пару мгновений Рома, убедившись,что я не прихожу в себя кинулся на кухню, принес стакан воды и плеснул мне в лицо, хлопая по щекам.Пока все стояли остолбенев.
- Что случилось? - уже панически уточнял Рома.
- У нее спроси, - кинул я взор на бабушку, которая пряталась за его спиной.
- Причем здесь она?
- У нее спррроси, я в ее тетради перечеркнут крест-накрест, а ты и Костя обведены в красный оберег.
- Езжайте домой!! - выкрикнул Рома, взглянув на трясущуюся Веру.
- Я расскажу Эмме.
- Никому! - прикрикнул он, тут же вытащил телефон, и начал панически искать номер.
- Тимууууур? - прошептал я, и, цепляясь за ручку двери, вскарабкался.
- Он знает, что делать. Ты куда? - схватил он меня за предплечье.
- В аддд, - прошептал, губы не слушались, тело не слушалось.
- Это была она? Она приходила? Что хотела? Что она сделала тебе, – задрожал Рома. - Тимур был прав, прав. Она ведьма? Не сгорела? Не уходи. Скажи, как ее найти, нам нужно ее найти, срочно, - кричал вожделенно он.
Волоча ногами, я вышел за калитку, осмотрелся.Утренняя прохлада уже рассеивалась. Пекло было впереди.
Кинулся к лесополосе. Свернул на вчерашнюю поляну. Народ и не думал расходиться. Сидели,напевали у реки. Костя и Майя в обнимку сидели у берега – весь мир принадлежал им двоим.
Понял, здесь не обрету тишину. Кинулся в самую гущу рощи. Добежав до тропы, которая была густо засажена молоденькими березками, опустился на землю, уткнувшись спиной в изогнутый ствол.
Прилег, скрутившись, веки потяжелели. Тело объяла дрожь, пытался уснуть. Мысли погрузились в безмолвие…