- Ты человек или нет? У тебя есть чувства, ты чувствуешь боль, огонь, холод? Или ты ходячая деревяшка?
- Дурак ты, Матвей. Дурище. А сам, как думаешь?
- Никак не думаю, ты столько всего провернула со мной. Что я не могу задать вопрос, «кто ты», могу задать – «что ты?»
Она походила кругами, незаметно взяла что-то с каминной полки, затем резко встала напротив, - дай руку, - вытянула она свою.
Он не доверчиво вытянул левую. Она скрестила со своей правой. После, достала из кармана платья нож и полоснула по запястьям обоих. Из тоненьких порезов выступила кровь
Матвей дернулся, но внимательно следил за ней.
- Больно?
- Больно. А тебе? – выдержав паузу, ответил за нее. - Тебе не больно.
- В момент пореза кроме боли, о чем еще подумал ты? Заражение, кровотечение, шрам, смерть?
- Почти? А о чем подумала ты?
- Подумала, что, скрестив руки, могла бы смешать кровь с человеческой, подумала, что пульс его тревожно мается, подумала, что он пачкает меня своими похотливыми мыслями, спутав с женой родного брата. Подумала, что его родня причина того,что я сирота навеки… Какая же боль острее, та, что в руке или сердце?
- Сердце?
- Сердце, - ответила она, отдернув руку.
- Пустота в нем? В сердце твоем.
- Ветер. Простор, - развела она руки.
- И я хочу простор, научи?
- Научи? Свободе нельзя научиться, только обрести.
- Сними проклятье с братьев. Я научу тебя любить и жить по-человечески. А ты научи меня быть свободным.
- Научишь? А сам-то умеешь? И зачем мне оковы, чьей-то любви. Что мне человек. Меня природа любит – расхохоталась она злобно. Глаза засияли в искрах.
- Тебе смешно?
- Это ведь не гадание на ромашке. Это отдавать себя. Любить - это слышать дыхание Богов в биении ее сердца. А жить по-человечески… Да ты меня оскорбил сейчас…
- Говорить проще, чем проживать. Говоришь так,словно пережила любовь, эту самую любовь. Еще и поучаешь. Нет любви, как в книгах. Нет жизни, как в книгах.
- Это выбор каждого. Быть марионеткой обстоятельств и рамок или погрузится в мир с головой. Чувство не должно покориться тебе. Это ты должен покориться ему. Ты сам врал ей, что полюбил!
- Не успел соврать.
- Значит, не любил, - опустив руки, перевела она глаза в сторону.
Матвей вернулся на койку, опустил голову,обхватив ладонями.
– Любя, скрывал бы, а не кричал на каждом шагу всем подряд. Это самое сложное чувство. Можно влюбиться просто в красоту. Она была интересна,мила и красива. Нравилось, что она нравится всем. А сейчас, понимаю, что...
- Что сердце твое слепо, глухо и немо.
- Возможно. Но мне не дает покоя то, что Костя и Майя...
- Костя, Майя... остальные. Обстоятельства.
- Дааа.
- Иди, они ждут тебя. Не удалось меня задобрить,приду за ними, как только ты отойдешь немного.
- Я не, я не задабривал. Я пытаюсь понять. – замолчал он.
- Добра тебе!
- Добра тебе, - откуда это фраза?
- Голос предков, живущий в сердце грешных и безгрешных. Некоторые фразы переходят нам с молоком матери или мыслями витающими в невесомости. Кто знает, чьи мысли парят рядом с твоими.
Матвей поднялся, медленно зашагал в сторону двери, открыв ее, повернулся.
- Найди себе того, кто зимой отогреет руки дыханием, вытрет слезы в минуты отчаяния… И поцелует на ночь в лоб. Будет вспоминать тебя, даже по запаху напомнившему.
- Зачем ты это говоришь? - перебила она его,высокомерно оглядев.
- Здесь до одури стучит, - приложил он ладонь к сердцу, - последний стыд потеряв, признаю. Ты мне напоминаешь палящее солнце, запах твой сирень,воск. В мороз почую сирень, поминутно вспомню каждое мгновение связанное с тобой..
- Хочешь чувства во мне разбудить, которых отродясь не было? Чтобы семью спасти? А не боишься, что с собою в мрак утащу, - почернел ее взгляд. - Думаешь, подпустила тебя ближе, другом позволю стать? Сущ, ты слышал?
- Пугай сколько хочешь и так наполовину мертв.
- Мертв? - подошла она ближе, скрестив руки, - и каково?
- Прискорбно. Ты похоронила ее? Алису.
- Тебе не зачем знать.