- Ты ухаживала за могилой, не зная, что ее там нет?
- Тебе не зачем знать.
- Разреши узнать тебя лучше, - пытался всмотреться в ее глаза Матвей, уже не страшась ее прежних поступков. - При любом раскладе, я у тебя на ладони. Сто из десяти в твою пользу. Я для тебя, как вода в граненом стакане. Я не хочу быть никаким другом.
- Мутная ты вода. Не понимаю, того, чего дословно хочешь?
- Читать тебя, как ты меня. Разреши, - потянул он ладонь к затянутому платку на шее и попытался развязать узел под косой, выдыхая от страха, не отрываясь от лица. Протянул вторую ладонь,расслабив узел, потянул за белую ткань, она соскользнула с каштановых волос. Поднял осторожно косу, положив ее на плечо, стянул вплетенную ленту, обеими руками расправил волнистые блестящие волосы, которые обрамили ее озлобленное лицо с освирепевшими глазами. – Безупречно притягательна. Настоящая ведьма, - прищурил глаза.
Амалия глядела исподлобья.
- Никогда не подумал бы, что ведьма такая, - скрывая невероятные эмоции за улыбкой прошептал он.
- Думал ведьма летает на метле, имеет согнутые когти, гнилые зубы и гиблое сердце, ты слишком предсказуем.
- Практически.
Матвей вновь потянулся к двери.
- Платок верни.
Он оглянулся.
- Только никому не позволяй снимать с себя платок и не смотри им в глаза так, как смотрела в мои.Твоя внешность…
- Вы только посмотрите, погибает голодный романтик, - перебила она его. - Я смотрю на каждого человека так. Теперь, вперед. И не лезь больше в воду,иначе, останешься там навеки.
- Обезоружила?
- Благословила.
- Как мне найти это место, если станет слишком тяжело.
- Никак. Не смей больше границы жизни пересекать, мы больше не поможем.
- Мы?
- Мыы…
Облака - птицы, облака - люди. Кто как посмотрит, кто что увидит? В облаках горы, в облаках храмы. Словно покрыты зыбким туманом.
- Не понимаю.
- Не понимаешь? Для тебя жизнь это год, осень – грязь, слякоть; зима – снег, мороз. Весна – грозы. Лето – жара. И все это сопровождается нытьем… Все не то, все не так… А вы идеальные? Природу уже тошнит от вас. Вы такие ущербные. Временные создания, а природа - вечность. Она смеется над вами.
- У всех так, надоела обыденность.
- Для нас осень – смерть природы. Зима – сон природы. Весна пробуждение. Лето – триумф… Но каждый день милость.
- Я не несу бремя за все человечество.
- Это выбор каждого. Не ходи в дом Глаши. Она тебя заперла, тебя чудо вывело из тоннеля. Творит мелкие злодеяния поперек нам, покрывая свое зло. Я узнаю все, и вернусь за ее душой. Совсем скоро…
- Ты знала о коробке под кроватью?
- Знала. Но не могла войти. Нужен был проводник.
- И кто же это был?
- Ты! У тебя на запястье я нарисовала ключ в ночь Купала.
Матвей удивленно вытянул руку, – если считаешь, что я огорчен... Нет... Я рад, что Алиса наконец обретет покой.
- Тогда, прощай, твоя одежда на крючке, -отвернулась она и подошла к печи, присев на пенек,протянула ладони к тлеющим багровым уголькам и огонь вспыхнул, пламя разгорелось.
Скрывая легкое недоумение, он убрал ее платок в карман брюк. Натянул влажную толстовку с крюка, и выбежал из домика, словно знал, куда идти. Но так не хотелось, совсем не хотелось уходить. Он будто очистился, поговорив с ней. Ее слова не сходили с памяти.
Брел по тропе, слегка освещаемой луной. Слышал шепот, чьи-то стенания, но все равно ничего не пугает.Ведьма впитала и отразила всю его боль. Спасла его.Если все злодеяния ведьм это, то, что он увидел, то они лишь маленькие посыльные справедливости между мирами, по ошибке он оказался в ее плену. И хорошо, ведь Рома бы погиб. Ведь он сам был на волоске.
Выбежав из поляны в нетронутый лес, оказался на берегу реки и заметил, только сейчас, что воздух еще секунду назад был прохладнее и чище. Решил вернуться и проверить, не обмануло ли его чувство обоняния, но нет, дороги назад нет. Осмотрелся, везде,сплошь и рядом, чаща.
Луна осветила свинцовые воды, объяв вокруг стоящие деревья и луга. Матвей вышел из перелеска на дорогу и направился в дом бабушки на последний разговор.