Покачав головой, я направился в сторону пивной.
- Сирень верни на кладбище, - крикнул он мне вслед, - иначе пожалеешь. Горько станет, да поздно исправлять будет.
Я поднял руку, не оборачиваясь и помахал цветком в знак протеста.
Обогнув три дома, наткнулся на широкий двор с распахнутыми воротами. Три присоединенные пристройки с черепичной крышей, деревянные,обшарпанные оконные резные рамы покрыты плесенью и сажей. Ни души. Только из одного флигелька издавался пьяный деревенский говор. Не раздумывая, направился в его сторону и без стука вошел внутрь.
Накуренное пространство, заполненное терпким запахом забродившего винограда и табака. Ожидал теплой встречи, либо наоборот в штыки. Но никто даже не оглянулся. Пару деревянных столиков с табуретами - все заняты. Что-то похожее на барную стойку, уже с более высокими стульями, также ни одного свободного места. Деревенские мужички все заняли, собравшись кучками по два-три человека, эмоционально размахивая руками, что-то обсуждали. Подошел еще ближе, оперся локтями о столешницу в ожидании кого-либо кто продаст спиртное. Эту мысль тешил с самого кладбища. Параллельно рассматривая огромные стеллажи с колбами. Не всматривался, что внутри, больше напоминало кабинет биологии.
Осмотрелся еще раз, все мужички от сорока и старше, уставшие угнетенные, только первомай, а они уже загоревшие, пальцы иссохшие, потрескавшиеся.Но глаза их такие безмятежные, или же, у некоторых,просто пустые и задумчивые.
- Здесь не принято долго смотреть на местных, –послышался жесткий голос. Я тут же устремил взор на высокого широкоплечего мужчину с бурой бородой,внезапно появившегося за барной стойкой. В сравнении с моими метр восемьдесят с копейками он казался горой. На нем была коричневая кофта странного кроя, а поверх фартук.
- А на незнакомцев тыкать пальцами у вас принято?
- Так ты чужак, на тебя можно.
- Закономерно. Чужак, не чужак, плевать. Налей мне покрепче, да побольше, и куда бы присесть, ног не чувствую, – прошептал я и положил ветку сирени на шершавую столешницу.
- Где надрал цветок? - тут же кинул он взор на ветку.
- На кладбище.
- Выкинь или заберешь, когда уйдешь.
- Ладно вам, детей запугиваете и сами верите.
Он закатил глаза и направился на кухню.Погремев минут пять, выволок тяжелый стул, который с трудом нес несмотря на габаритное телосложение. Поставил напротив стойки.
- Извольте садиться, сударь, - сказал он с упреком. – Чего пить пожелаете? – обогнул он стойку и начал шаркать по полкам. Поставил передо мной стопку и пивную кружку. – Ну так что?
- Виски.
Он медленно поднял темно-серые мутные, выпученные глаза, поглядывающие из-под черных разросшихся бровей, поглядел по сторонам и расхохотался, что было сил. На его громкий смех тут же все оглянулись. Он схватился за сердце и тут же продолжил, - сударь вискУ изволил пожелать, а мы и знать не знаем, что это. Мужички тут же раззадорились, подхватили насмешку и стали перешептываться.
- К чему столько драмы? Предложите, я выберу, –с раздражением отреагировал.
- Вишняк, знаешь, что это?
- Судя по названию, напиток из вишни.
- Березовица?
И тут его игра одолела мою последнюю нервную клетку. Сжав кулаки, ударил о край стола изо всех сил.
- Почтеннейший! Прояви уважение к чужаку. Угости его тем, чего отведал бы сам, и побыстрее.
Он отрезвился, приняв прежний суровый вид.
- Лаан, не кипятись. Ездит тут один городской каждый день. Позабавил нас. Подумал…
- Хватит. Я не сплетни собирать пришел. Налей, и поскорее, – остановил его я, приподняв ладонь, одновременно взбираясь на высокий стул.
- Пива? Квасу?
- Ненавижу это пойло. Что еще есть?
Он наклонился и заглянул под стойку, двигая бутылки, достал одну неприметную.
- Настойка, - похлопал по темному стеклу, отвинтил крышку и плеснул мне в стопку.
Я поднес к носу, терпкий аромат малины и чего-то еще нежного, оглушило, тут же выпил, задержав дыхание.
- Еще, и побольше… - поставил стопку на столешницу.
Пока он наливал, я чувствовал, как напиток обжигая гортань пронесся вниз. Залпом выпил вторую и третью стопки.
- Может хватит? Выдержка-то нехилая.