- Комната темнее, я вообще никого не вижу.
- Чем черней все вокруг, тем больше людей ты увидишь.
Последнее движение и тьма. Последнее белое пятно исчезло. Но я не один.
- Мама?
- Я здесь, - чувствую ее прикосновение.
- Костя, Рома?
- Я рядом, - прошептал младший брат и положил руку мне на плечо по привычке.
- Я тоже рядом, - иронично протянул Рома.
- Хочу открыть глаза, хочу видеть.
- И говорить хочешь?
- Я говорю.
- Это не ты говоришь, - отвечает Костя.
Чувствую, как количество людей увеличивается по нарастающей.
- Дед Платон, - говорю, а голос не слышу. - Хочу проснуться. Он меня обнимает так крепко.
- Ты там, где можешь увидеть, кого хочешь, -снова говорит голос.
Я не могу говорить, не могу…
- Мммммм мммм…. Задыхаюсь во сне…
Опустошение.
- Мааааааааааа - ма, - открываю глаза, темно.Резко сел, хрипя дышу, не понимаю где?
- Проснулся? - резко поворачиваю взор и карие глаза смотрят на меня.
- Пппппроснулся, - еле прошептал. - Как я здесь оказался?
- Из-за кого ты здесь оказался?
Кинул взор на перетянутую белой тканью грудную клетку, которая ныла прежней болью. Из-за острых наконечников кожа разорвана, кровь проступает через ткань. Осмотрелся, то же помещение.
- Болит? - протянула она.
- Есть немного.
- До свадьбы заживет.
- Как бы я порадовался этой фразе, но не в эту минуту.
- Ложись, - словно приказала она.
- Почему так больно? Ты не лечишь больше ладонью? – осмотрел он бегло охваченный синяками живот и грудную клетку.
- Сейчас подумаю, что ты сам сломал себе ребра.
- Ты же все равно узнаешь, смысл лгать?
- А может я не хочу узнавать.
- Почему?
- Не хочу! Не угодно это душе моей! Ляг! – озлобленно прикрикнула она.
- Сколько я здесь?
- Тринадцать часов.
Я медленно опустился на подушку, кушетка стояла на прежнем месте. А шевеление в дальнем углу продолжалось.
- Амалия, что от тебя хотят они?
- Они?
- Люди.
- Что вы от меня хотите? Ты ведь один из них.
- Я ничего!
- Если ничего, то не появляйся больше здесь! Зови своих Богов! Даже на смертном одре больше не вспоминай меня! Помимо тебя есть полно дел, не ломай цепочку событий.
- Не понимаю, - озадаченно прошептал.
- Вернешься, передай, что больше за тобой не приду, следующий их шаг - твоя смерть. Твоя смерть – их смерть.
- Ты позволишь?
Она резко отвела глаза.
- Причем здесь я? Твои близкие обрекают тебя на страдания, а ты требуешь спасения от меня?
- Ты же справедливость?
- Моя справедливость на поверхности…
- Ты слуга Бога?
- Это ты слуга!
- Я верю лишь в то, что верю, и знаю, то, что вижу. Разберись с родными, - ее голос стал суровее, как никогда.
- Они говорят, что ты прокляла наш род. И сама убила Алису. Что ты исчадие ада, - присел я.
- А во что веришь ты? Их слова, интриги меня не удивят больше.
- Уже ни во что не верю. Достал этот испорченный телефон, верни меня домой.
- Я тебе почтовый голубь? Чтобы ты здесь оказался, мне пришлось три часа тебя выманивать из тоннеля. И затопить подвал бабки твоей дождями проливными.
- То есть, впредь запомнить, если, гром гремит и грозы льют, значит где-то ведьма человека спасает? Ну, спасибо.
- Мне твое «спасибо» как дань в костер не кинуть. Сущ надоумил. По своим причинам.
- По каким?
- Он сам расскажет, когда убедится, что ты не испугаешься его личности.
- Испугаюсь? – расхохотался, спазм в ребрах усилился, и я согнулся от эмоций. - Я спал на коробке с прахом женщины, которую как мне казалось, любил на протяжении десяти лет. Бабушка, которую я холил и лелеял, сделала из меня наживку. А отец спрятал в подвале, где нет вентиляции, опоив галлюциногеном, я впал в транс. Мне снился кошмар.