- А потом забеременела той, что впитала ее силу Дара?
- Не говори, чего не знаешь. Я уже тогда,наверное, осознавала через что она прошла. Невинная,чистая. Верная!
- Верность – это самое сложное чувство.
- Для таких как ты, да! Ты можешь делить одеяло с одной. Обещать океаны второй. Смотреть на третью.А думать о четвертой. Но как только они пройдут через все твои «обещания» отправятся на полку пылиться и грызть свою покинутую душу.
- Может я не так плох? Раз столько страдалиц.
- Хм, - усмехнулась.
- Теперь я думаю о четвертой. Которая может вынуть мне душу, сердце, прочитать мысли. Но ничего не могу поделать. Видимо, я от роду пленен ведьмами.Да и какими! Не только бежавшими от «Молота Ведьм». Более того, они были первопроходцами сего писания. Я готов на все лишения. И стать твоим пленным навсегда. Но только сбереги моих братьев и мать.
- Мы не служим никому, мы потомки иных истоков, у нас свое писание.
- Что?
- Ты спросил у матери? Она не будет тосковать? – сменила она тему.
- Это не важно. Важно, чтобы она была невредима.
- Ты разобьешь ее сердце! Черный платок ей все равно носить не переносить.
- Моя жизнь - это цена за их спасение?
- Что может быть жизнью для тебя, сможет оказаться смертью для другого!
- Бери, пока дарю.
- Я отниму лишь впадинки под глазами, они словно иссушенные донья рек, по которым никогда не протечет вода, так и твои слезы закончатся. Эти странные впадинки, как незаменимая приправка придают взгляду томный изысканный вид, и одновременно не выспавшийся взгляд. Твой звучный голос, пропитанный нежностью и страстью, который ты носишь из года в год, им ты вешал ложь безумным девицам. И воспоминания…
- Что? – опешил я.
- Сможешь жить без всего этого?
- Впадинки, голос и воспоминания? Голос-то за что? Зачем?
- В нем заложены эмоций многих пережитых бед и ненастий. Когда кричишь, шепчешь, смеешься, искренне. Хочу отнять у тебя это, ты посереешь без него, и десятки девиц останутся счастливыми, не повстречав тебя. А если и повстречают, лишенный всех изюминок, ты – пустое место!
Она пристально и зорко смотрела. Схватила мою ладонь.
- Знаешь, что такое прикосновение? Это импульс. Передача потоков и энергии. Не бери человека за ладонь с плохими намерениями. Алиса чувствовала нелюбовь. Но любила сама. Поэтому ваши касания ее обжигали.
- Я раскаиваюсь.
- Никому не нужны твои раскаяния. Ни тебе, ни ей, не мне, ни даже времени. Это слова, облака, пена морская. Она чувствовала твою нелюбовь. Но сейчас судить не могу тебя, узнав, что и тебя она не особо любила – поник ее голос.
- Как узнала. Откуда? – был в недоумении.
Она хитро улыбалась лишь глазами, глядя свысока, давая понять, что ей подвластно больше, чем мне, чем нам…
- Я чувствую, что ты овладеваешь мной. Ты нарочно наказываешь меня? При этом держа на дистанции?
- Просто, у кого-то влюбчивый нрав, - усмехнулась, зафиксировав взгляд на моем лице, сведя очерченные строгие брови.
- А ты способна любить, дорожить? Если да. Хотелось бы знать, каково это быть любимым ведьмы. Исконной. Истинной. Черной.
- Ее любовь разрушит тебя до основания. Она будет ревнива. Заносчива. Требовательна. Ты должен будешь стать собственностью, ведь если она выберет тебя, то будет верна. Верна! Тебе знакомо слово верность?
- Пока нет.
- А если ты ее предашь.
- Не предам! Я уже в ее власти.
- Еще нет.
- Откуда тебе знать, ты же не читаешь больше мои мысли, и я это чувствую. Пронизывающий холодок больше проникает в сознание.
- Ты просто не интересен.
- Ты просто боишься!
- Ты знаешь сколько дней длится счастье с ведьмой?
- Нет!
- Спать! - прикрикнула она.
- Я не договорил.
- Во сне договоришь, - села она на свой пень,отвернувшись от меня. Развела руки и прикрикнула, – гори!
Огонь мгновенно вспыхнул в печурке.
Я протянул ладонь к ее плечу.
- Не смей! Помнишь запястье?
- Я целовал тебя, обнимал… чув…