- Кто ей мог сказать, что я приеду?
- А ей и не надо говорить, она сама немало знает, - сказала мама холодной интонацией. - История изменой c Тимуром - ложь.
- Что? Но Тимур утверждает, что она Амалия, его дочь. - Не верил, что я говорю о ней с мамой. Отвлекся на секунду, ловя себя на мысли, что, что, как бы мне хотелось, чтобы мама ее увидела. Поговорить с мамой о ней. Поделиться тем, что я видел, что испытал и что сейчас?
- Матвей, - выдернула мама из раздумий. – Тимур может и предполагает, и желает, чтобы она была его единственной дочерью. Ведь он любил Алису, как умел, в отличие от тебя! Я видела его лицо, когда поведала о причинах смерти, ранениях, о переломанном запястье и ребрах. Он разрыдался, как ребенок и попал в аварию по пути к твоей бабке, которая могла все знать. Потом ринулся искать ребенка. Но ребенок, увы…
- Мама. Подожди ты с этим Тимуром. Она. Эта Амалия. Мне кажется, я… Я впервые не контролирую.
- Матвей, это твой отец! Это твой отец изнасиловал Алису! - каждая буква ошпаривающим кипятком отразилась в сознании, пока я не соединил параллели.
Эхом повторялись ее слова. Я остолбенел…
Рома с Костей тут же взбудоражено воскликнули,«что?», не веря в это. Рома пытался вспомнить слова и доводы Тимура.
А я. А я был уже настолько истощен. Что, видимо,мозг отказывался принимать слова мамы всерьез.
- Мама, я, кажется, влюбился. В истинную,исконную, черную, - вырвалось из сердца.
- Матвей, очнись. Она истязала тебя. Думая, что ты Рома. А ей и вовсе не Роман нужен был. А Исаак Платонович Нагаи! Она была еще не до конца ведьма,не была посвящена, когда утащила тебя убивать. Она ведьма, но еще не владеющая Силой.
В голове раздавались только окончания слов мамы.
- Мама, я, кажется, влюбился, - наперекор ее словам повторял я.
- Матвей, - поднялась она. - Твой отец изнасиловал ее мать в надежде родить ребенка с Даром Черной Ведьмы. Чтобы творить зло которое уже изнемог творить деньгами.
- Мама, - обреченно произнес я, глядя в окно. – Я,кажется, влюбился.
- Невозможно любить сестру! Невозможно! -повторила она.
У меня впервые появилось бесценное желание,которое я тут же выдавал за реальность.
- Тимур отец Амалии. Тимур...
- Тимур такое же ничтожество. Но он этого не делал. Тимур просто любил Алису и пытался уберечь.
- А может, все-таки, - говорил я, глядя бездумно в уже пустоту, повернув взор в сторону лестницы.
- Мама, почему ты говоришь это так поздно?
- Успокойся сынок. Мы поможем тебе все забыть,все. Ты наше все! Ты моя жизнь. Ты спас брата, ты спасал всех, попадая в ее паутину.
- Это не она. Это делала не она. Она мне три раза спасла жизнь. Если она считается злом, то я принимаю сторону зла в ее лице. Если мне снова станет тяжело.Я буду просить помощь, у нее, а не у Бога. А Бог должен спасти других.
- Господня Благодать привела тебя именно к ней.Ведь по ошибке и неопытности она определила имя Роман.
- Зачем они покалечили Алису перед смертью?
- Я не знаю. Возможно, выпытывали место нахождения дочери. Возможно, требовали отречься от Дара или передать его. В всех случаях ее ждала смерть.
- А где она была все это время? Девочка…
- Никто не знает. В приюте была зарегистрирована девочка, которую удочерили и увезли в неизвестном направлении. Исчезла.
- Где твой муж? – поднялся я.
- Он не смеет ступить за порог моего дома. Он пятнадцать лет искал девчонку по заграницам.
- Это он дал координаты Тимуру?
- Скорее всего нет. Тимур вкусил его «веры».
- Последний вопрос. Какова его цель, если он найдет ее?
- Не знаю, что в мыслях твоего безумного отца.Но то, что бабка твоя в секте уже больше пятидесяти лет - это факт.
- В какой секте?
- А проклятье? Откуда проклятье, - вмешался Костя.
- Какая еще к черту секта? – перебил его Рома.
- В их деревне с давних времен была некая секта, не знаю, где их логово, ведь они все прикрывают друг друга и не раскроют ничего. Но знаю, что издавна существует какой-то орден, защищающий те края от ведьм, под видом глубоко верующих. А это фанатики. Мракобесы. В проклятье – верю ли я? Я не верю в это. Я верю, что наши дети и мы отвечаем за грехи предков. И вы не верьте.