- Зря, - ответил Рома, смотри на Матвея.
- Я не верю, - прикрикнула мама.
- А почему ты молчала, ты еще в мае все узнала? – разругался Рома.
- Я искала подробности. Это не так просто.
Пока братья с осуждением допрашивали маму, я тихонько поднялся с дивана и направился вверх по лестнице. Словно потеряв себя. Мой мир рухнул пять минут назад.
- Какая же гадость эта жизнь. Как же мерзко мне ее жить. Как же противны мне родные адреса… -Осматривая каждый угол ступенек, шел к кровати.
- Матвей, - отвлекшись от братьев, произнесла мама. - Врач приедет с минуты на минуту.
- А Матвея нет.
Матвей лишился всех чувств, только их обнаружив у себя. Я хотел, чтобы он умер. Я желал ему смерти. Я хотел бы его убить. Я хотел бы умереть сам, чтобы не быть ему сыном. Тошнота стала обычным явлением. Может поэтому она и не давала мне сдохнуть, чуя третьим глазом кровную связь?Выходит, Тимур не был уверен, что она его дочь.Поэтому провел эксгумацию. Поэтому бил ее? Не знаю. Не понимаю. Нет, провел эксгумацию, чтобы убедиться, что ее терзали до смерти, убивали.
Брел интуитивно, подошел к подножью кровати и рухнул. Уткнулся лицом в холодное одеяло.
- Я сойду с ума, Боги наши и чужие. Я схожу с умаааа, - захрипел от безнадежности ситуации.
Снизу еще доносились возмущенные возгласы мамы и братьев. Я хотел кричать. Хотел солнце. Нет, хотел больше тьму. Не мог уже терпеть шум этого дождя.
- Мама, Ма - мааааааааааа, - закричал во весь голос, и послышалось, как все трое устремились наверх.
- Сынок, - послышался ее голос совсем вблизи.
Не поднимая головы, расплывшись в слезах,прошептал:
- Зачем ты выбрала такого никчемного отца для меня. Он мою жизнь хотел отдать взамен ее жизни? Как мне принять это…
- Забудь их. Они не появятся на твоем пути.
- Маааааааа, - протянул.
- Да, сынок...
- Ты же не расстроишься, если я умру…
- Матвей, приди в себя, - прикрикнул Костя с испуганной интонацией. - Он также и наш отец. Но умирать никто не собирается.
- Даааа, - ухмыльнулся я, вспоминая каждую минуту, проведенную в домике, вросшем в землю. Как и что она делала без тени сомнения в глазах.
- Какая жизнь грязная, и порочная дрянь. А судьба проститутка. Отец изнасиловал девушку,которая полюбила его сына. А сын не полюбил в ответ. Но ее полюбил друг сына. Она родила дочь,которую после полюбил ее единственный возлюбленный, а его тем временем любит жена родного брата… Проще застрелиться, чем разложить все по пыльным полкам головы.
- Матвей, - задрожал голос мамы. - Ты только держись. Нас никто не одолеет.
- Нас уже одолели, Мама - ответил за меня Рома.
- Мы можем отказаться от вас, как от родителей? -сквозь слезы рассмеялся. – Костя, принеси коньяк, -присел я. - А нет, хочу вишняк!
- Какой коньяк? Какой вишняк? Ты снова за свое?- Испугалась мама.
- И пригласите Ингу, - обреченно кинул взор на лицо Кости. - Не бойтесь я не сопьюсь, проживу эту гадкую жизнь пока не сдохну. Но мне нужно запить сегодняшний потрясающий день. Уходите, - поднялся я внезапно.
- Матвей.
- Матвей. Матвей. Матвей. Да сколько можно, не бойся, мама!
- Ты больше не увидишь ее. Обещаю, закрой все свои чувства на замок. Это закономерно. Она ведьма.И ты влюбчивый. Не это беда, а то, что у них в головах. Нам не известны цели отца и Аглаи.
- У меня нет отца, - повернулся я. - Если она достигнет цели и разломает его кости, прежде чем утопить, я стану истинно счастливым. Уходите.
- Сынок.
- Уходите, - они обернулись и зашагали вниз.
- Мама, - остановил я ее снова. Она неторопливо оглянулась.
- А если я ее увижу, что мне сказать ей?
- Не увидишь. Она не хочет этого.
- Почему? - ответил чуть ли не заикаясь.
- Сам же говоришь. Она не просто оберегает тебя от всех, но и от самой себя.
Зажмурился. Губы задрожали. Мамины слова прозвучали, как святое писание. Снова озноб и тошнота.