Пролог.
Полночь. Неоновые вывески размытыми пятнами отражались в лужах после недавнего дождя. Черный Cadillac Escalade с тонированными стеклами летел по ночным улицам, разрезая тишину ревом форсированного двигателя и оставляя за собой вой полицейских сирен. Разбитое заднее стекло, покореженный правый бок и выбитая передняя фара придавали роскошной машине вид раненого зверя, который из последних сил убегает от охотников.
Дворники ритмично размазывали по лобовому стеклу капли дождя, смешанные с чужой кровью. Из динамиков доносился приглушенный голос диджея ночной радиостанции: "...и снова с вами Lazlow на волнах V-Rock! Надеюсь, вы держитесь подальше от перестрелки в Даунтауне, ребята. Полиция сообщает о вооруженном ограблении и пяти трупах..."
— Выруби эту хрень, — прохрипел Томми, нервно выкручивая регулятор громкости.
— Черт, а я говорил, что предрассудки существуют! Почему они не шмальнули первым делом в кого-то из вас? — процедил сквозь зубы смуглокожий парень, лежащий на заднем сидении. Его белая футболка с баскетбольной символикой "Los Santos Panic" пропиталась темно-красной кровью, а лицо исказилось от пульсирующей боли. — Да что ж так больно, мать вашу!
Си Джей попытался приподняться, но тут же упал обратно, шипя от боли. Запах крови, пороха и пота заполнил салон машины, смешиваясь с ароматом дорогого одеколона Томми и машинного масла.
— У тебя в руках был мешок, набитый золотом, конечно они стреляли в тебя, — начал отвечать восточноевропейский мужчина в потертой кожаной куртке, на коленях которого лежал раненый. Его смуглые, покрытые шрамами руки аккуратно прижимали окровавленную тряпку к ране на животе Си Джея. — Даже в белого парня с таким мешком они бы всадили пару обойм, поверь мне.
Машина резко вильнула, уходя от столкновения с выехавшим на красный светофор минивэном, и Нико не успел договорить. Его руки, пытающиеся зажать рану на животе Си Джея, еще сильнее покрылись темной, почти черной в свете уличных фонарей кровью.
— Твою мать, еще немного и нам бы точно пришел конец, — выдохнул Нико, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони и оставляя на лице кровавый след, похожий на боевую раскраску.
— Нико, я просил пустить за руль меня, а не этого чудика, — раздраженно бросил мужчина средних лет в ярко-голубой гавайской рубашке с переднего пассажирского сидения, нервно поправляя золотые часы на запястье. Его некогда идеально уложенные волосы растрепались, а на белоснежной манжете виднелись капли чужой крови. — Клод водит как сумасшедший. Я, конечно, ценю его навыки, но у меня уже, блин, яйца к горлу подкатили от его маневров!
Молчаливый водитель в потертой кожаной куртке и темных брюках едва заметно улыбнулся уголком губ, не отрывая напряженного взгляда от дороги. Его руки в черных перчатках крепко сжимали руль, безошибочно находя оптимальную траекторию между встречными машинами. Шрам, пересекавший его левую щеку, придавал ему еще более зловещий вид в красноватом свете приборной панели.
Клод резко вывернул руль, уходя от полицейского блокпоста, и свернул в узкий переулок между двумя небоскребами. Шины взвизгнули на мокром асфальте, оставляя за собой дымящийся след.
— Срань господня! — воскликнул Томми, хватаясь за ручку над дверью. — Ты нас всех угробишь!
— Слушай, Томми, — огрызнулся Нико с заметным акцентом, который становился сильнее, когда он нервничал, — Клод отличный парень, и он единственный, кто сейчас не ноет. Ты посмотри на него — ни одной лишней эмоции! Я таких хладнокровных ребят даже в армии не встречал.
Клод бросил на Нико короткий взгляд через зеркало заднего вида, в котором промелькнула благодарность. Он действительно был немногословен.
Нико наклонился вперед, морщась от запаха горелой резины и выхлопных газов, просачивающихся через разбитое стекло, и обратился к мужчине в гавайской рубашке:
— Томми, ты же говорил, что все на мази и мы вытащим моего брата. Какого черта там началось? Мы вошли как в масло — никто не знал о нашем появлении. Так от куда взялась целая армия отморозков с дробовиками!
Томми достал серебряный портсигар и закурил, глубоко затягиваясь и выпуская дым в приоткрытое окно. Его руки, украшенные массивными перстнями, едва заметно дрожали.
— Я не понимаю, Нико. Все было просчитано до мелочей. Моя информация была точной — охрана меняется в 2:15, камеры на восточном крыле отключаются на 30 секунд из-за перезагрузки системы. Черт, я заплатил за эту информацию 50 штук!
— Что ж, теперь у меня есть пуля в животе стоимостью 50 тысяч баксов, — простонал Си Джей, зажмуривая глаза от очередной волны боли. — Дешевле было бы купить мне золотой "Ролекс", как у нашего Томми-миллионера, я бы был не против... Братва, — слабым голосом продолжил Си Джей после паузы, во время которой в салоне слышалось только его тяжелое дыхание, — кажется, мне недолго осталось... Черт, как глупо — пережить банду Баллас, перестрелки с мафией, а сдохнуть в проклятом Кадиллаке с вами . Нико, Томми, гляньте, кажется, я бледнею... ...