Нико с Томми недоуменно переглянулись. В их взглядах читалась смесь тревоги и усталости людей, которые слишком много раз оказывались на волосок от смерти.
— Братишка, все в порядке, — попытался успокоить его Нико, сильнее прижимая к ране скомканную куртку, от которой уже расходился металлический запах крови. — Ты будешь жить. Цвет кожи у тебя... нормальный. Ну, насколько может быть нормальным в твоем случае. Ты не только выживешь, но еще и будешь должен мне выпивку, — Нико слабо улыбнулся, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри него все сжималось от мысли, что они могут не успеть. — Был один парень, ему в живот попало три пули, и он еще двух врагов успел уложить, прежде чем медики подоспели.
Томми нервно барабанил пальцами по приборной панели, наблюдая через боковое зеркало за улицей позади них. Его зеленые глаза сузились, высматривая потенциальную опасность.
— Слушай, я не знаю, как Монтана прознал. Клянусь, все было чисто, — он затушил сигарету в пепельнице и достал из внутреннего кармана пиджака платиновую фляжку с виски. — Информатор получил деньги только вчера, охранники были подкуплены, и даже чертов видеотехник был на нашей стороне.
Он сделал большой глоток и передал фляжку назад, Нико.
— Возможно, Монтана просто параноик. Все чем он промышляет, знаешь ли, не способствует здравомыслию, — продолжил Томми, доставая из бардачка заряженный Desert Eagle. — Этот безумный тип видит предателей даже в собственной тени.
— Нет, тут что-то другое, — Нико сделал глоток и вернул фляжку, морщась от обжигающего вкуса. — Они знали о нас все — где мы войдем, сколько нас будет, даже какое оружие у нас с собой. Это не паранойя, это слив информации.
Нико задумчиво потер подбородок, размазывая кровь по небритой щеке.
— Хочешь сказать, среди нас крыса? — он понизил голос. — Клод нас точно не сдал бы, — он кивнул на молчаливого водителя, искусно лавировавшего по узким улочкам. — Си Джей подстрелен... Остаемся только мы.
— И твой брат, — добавил Томми, не глядя на Нико. В его голосе слышалась осторожность человека, ступающего по минному полю.
Салон наполнила тяжелая тишина, нарушаемая лишь стонами Си Джея и гулом двигателя.
Нико устало потер глаза, размазывая кровь по лицу, словно военную раскраску:
— И мой брат...
Он вспомнил последний разговор с Романом. Он выдал ему слишком много информации.
Из воспоминаний Нико вырвал резкий поворот — Клод вывернул на широкий проспект, уходя от полицейской погони.
— Братан, если что-то случится со мной, — тихо сказал Си Джей, глядя в потолок машины, — передай моей сестре, что я всегда хотел как лучше. И скажи Свиту, что он был прав насчет Рэдера. Всегда был прав...
— Заткнись, я даже знать не знаю о ком ты говоришь — резко оборвал его Нико. — Никто не умирает сегодня, ясно? Мы вытащим пулю, зашьем тебя, и через неделю ты уже будешь клеить телок в "Багама Мамас", хвастаясь своим шрамом.
По радио заиграл старый хит "The Chain" Fleetwood Mac, и Томми машинально увеличил громкость.
— Вот это другое дело, — улыбнулся он. — Помню, эта песня играла, когда я впервые подрался в баре. Пьяный ублюдок приставал к моей девушке . Я проломил ему голову бутылкой Campari, прямо под этот припев. Знаковый момент, знаете ли.
— Пьяного ублюдка звали Campari? — попытался пошутить Си Джей, закашливаясь.
— Нет, идиот, так называется ликер, — фыркнул Томми, но его лицо смягчилось. — Хотя, если подумать, я даже не спросил, как его звали. Тогда это казалось неважным.
***
— Не теряй их из виду, Линч, — произнес седой мужчина, чье лицо, изрезанное морщинами, оставалось совершенно бесстрастным. Он методично проверил магазин своего Glock 17, словно готовился к очередному рутинному заданию. — Монтана заплатил нам за головы, а не за оправдания.
— Да не учи меня, Кейн! Нафига ты говоришь о том, кто нас куда послал? Я и так в курсе этой информации, — огрызнулся его нервный напарник, резким движением вытирая пот со лба. Его глаза, окруженные воспаленными красными веками, беспокойно бегали по дороге. — Ты ещё расскажи мне, что я Линч, а ты Кейн, и что мы в машине едем!