— Я говорю, включай Моцарта, — невозмутимо продолжил Кейн, доставая потертый компакт-диск из бардачка. — "Реквием" идеально подойдет для сегодняшнего вечера. Чувствуешь иронию? Мы устроим им прощальную симфонию.
— Ты издеваешься? — психовал его напарник, нервно постукивая пистолетом по колену. — Нам нужен драйв! Metallica, "Enter Sandman"! Вот что заводит перед хорошей бойней! А твой Моцарт — это музыка для стариков и покойников!
— Твои музыкальные вкусы такие же примитивные, как и твои методы работы, — седой хладнокровно вставил диск в проигрыватель. — Сначала ты стреляешь, а потом...
Резкий визг тормозов и оглушительный металлический скрежет прервал его фразу. Огромный восемнадцатиколесный грузовик с цистерной, перевозящей топливо, вылетел с перекрестка на красный сигнал светофора, врезаясь в их машину и отбрасывая ее в сторону, как детскую игрушку. Crown Victoria перевернулась дважды, прежде чем приземлиться на крышу посреди перекрестка. Стекла взорвались мириадами осколков, а металл скомкался, как бумага.
— Вы это видели? — Томми развернулся, глядя на смятый автомобиль позади. Его губы растянулись в довольной улыбке. — Боги сегодня на нашей стороне.
— Говори за себя, — простонал Си Джей, кривясь от боли. Кровь из его раны продолжала сочиться, пропитывая одежду и сиденье. — Если бы боги были на моей стороне, я бы сейчас сидел в джакузи с двумя близняшками, а не истекал кровью в тачке с вами, придурками.
— Держись, еще немного, — Нико крепче прижал импровизированную повязку к ране. Его руки давно онемели от напряжения, но он боялся ослабить давление даже на секунду.
— Братишка, давай, давай, гони до больницы! — Нико подгонял Клода, который невозмутимо вывернул руль, уходя от столкновения с вылетевшим из-за угла желтым такси. — Си Джей долго не протянет!
— Нико, я умираю, но не оглох — простонал Си Джей — Ты кажется должен наоборот говорить что у меня будет светлое и прекрасное будущее...
Такси позади них резко затормозило, и из него выскочил разъяренный водитель, потрясая кулаком и выкрикивая проклятия на языке, похожем на фарси.
— Вы понимаете, что с моим лицом, меня с огнестрелом сразу упекут, если не расстреляют на входе, — прохрипел Си Джей, пытаясь приподняться и разглядеть свою рану.
— У меня все на мази, — самоуверенно заявил Томми, поправляя воротник рубашки, будто собирался на деловую встречу, а не участвовал в гонке со смертью. — Мы поедем к одному моему знакомому. Док, который не задает вопросов. Работал в Восточном Гарлеме пятнадцать лет, пока не лишился лицензии за продажу рецептурных препаратов. Теперь у него частная практика для таких, как мы.
— Я сейчас с пулей в брюхе потому, что у тебя все на мази, — закатил глаза Си Джей, откидываясь на сиденье. — Знаешь, мне кажется, что твоя "маза" — это синоним слова "пипец".
— Эй, полегче! — возмутился Томми, резко поворачиваясь к заднему сиденью. — Я с самого начала говорил, что дело рискованное.
— Заткнитесь оба! — рявкнул Нико с неожиданной злостью. — Си Джей прав — каждый раз, когда ты говоришь, что все на мази, мы влипаем по самые уши. Но сейчас не время для разборок. Сначала нужно остановить кровотечение, потом вызвалить Романа, а затем уже выяснять, кто нас подставил.
Клод бросил на Нико короткий взгляд через зеркало заднего вида и резко свернул в узкий проулок между двумя заброшенными складами. Фары выхватили из темноты ржавые контейнеры, горы мусора и спящего бездомного, который даже не пошевелился, когда массивный внедорожник пронесся в нескольких сантиметрах от его импровизированной постели из картонных коробок.
— Куда мы едем? — занервничал Томми, глядя на непроглядную темноту переулка. — Это не дорога к доктору!
Клод проигнорировал вопрос, сосредоточившись на маневрировании в тесном пространстве. Его глаза сузились, а руки крепче сжали руль.
— Он знает, что делает, — попытался успокоить всех Нико, хотя в его голосе проскользнули нотки неуверенности.
Cadillac выскочил из переулка на небольшую площадку перед старым заброшенным заводом. Металлические ворота с облупившейся краской были приоткрыты, и Клод, не сбавляя скорости, направил машину прямо в них. С оглушительным скрежетом ворота распахнулись, и внедорожник въехал в огромный пустой цех, тускло освещенный луной через разбитые окна под потолком.
Клод резко затормозил, выключил фары и заглушил двигатель. Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Си Джея и тиканьем остывающего мотора.
— Какого черта? — прошептал Томми, оглядываясь по сторонам. — Что мы здесь делаем?