А страдали от этого жители Донбасса, ведь для нациков это вражеская земля, и отношение к жителям занятых ими городов соответствующее. Грабили, убивали, насиловали – и никаких расследований, все заявления терялись. Они тут и власть, и хозяева.
Запомнился один случай: российский журналист опрашивал женщину, которая ночью смогла перебежать на территорию, занимаемую ЛНР (кажется, шестнадцатый год). Она рассказывала, как слышала разговор по телефону солдата, проходящего мимо, и говорил он следующее: «Нет, мама, трактор я ещё не нашёл. Как найду, сразу отправлю домой». Одно это показывает, как вели себя солдаты национальных батальонов и ВСУ и как их поддерживали родные: они сюда за деньгами ехали, грабить. Это не их земля, чего жалеть?
Вот бы жителям Украины на западных границах, как жителям Донбасса, всё это пережить и столько же лет под обстрелами в подвалах прятаться. Это было бы честно и, что уж говорить, справедливо: всё же нацисты все с западных областей, и там их семьи. Я лично за справедливость. Но я не такой, как нацики, гражданские дома и безоружное население расстреливать не смогу, даже западных областей. Любого с оружием в руках, пусть даже в гражданском – легко, но не мирное население. Видимо, это и есть та черта, что разделяет нас, людей, и нелюдей вроде бойцов националистических батальонов Украины.
Знаете, странная ситуация: я жил, умирал, набирался разного опыта, стал псионом, получив уникальный опыт, а ради чего я жил? У меня нет ответа на этот вопрос. Получение нового опыта – это поставленная самому себе цель, а не смысл жизни.
Задав себе этот вопрос, я застыл в ступоре. Это было в прошлой жизни, в мире, что мне не по душе пришёлся.
Я сделал артефакт и дожидался совершеннолетия. А когда мне исполнилось шестнадцать, перевёл все деньги приюту, активировал артефакт – и очнулся в теле этого молодого танкиста. Тяжесть на душе, буквально сгибавшая меня там, в прошлом мире, в этом вдруг пропала, я не ощущал её. Так это меня сюда звали? Души погибших от рук националистов? И знаете, я не против. Я как-то разом ощутил, что в этот раз я на своём месте. Тут для меня найдётся смысл жизни.
Всё это я обдумывал доли секунды: и минуты не прошло с момента, как я очнулся. Я снова осмотрелся. Подтянув автомат (это был новый на вид АКС с блестевшим чёрным воронением, у меня такой же остался на ранчо), тронул подсумки с запасными магазинами на груди и вдруг приметил сумку, висевшую на держателе в стороне. Проверил её – и есть, ручные гранаты, круглые такие, ровно десять штук.
А гранаты и автомат нужны: танк не боеспособен. Его основное оружие – пушка – было неисправно: видимо, вражеский снаряд попал в башню, отчего погибли командир и наводчик. Хотя наводчик и ожил, с новой душой. Главное, накатник в заднем положении, и там быстро капало масло, видимо, из гидравлики. Чёрт, я даже не знаю, что за танк, что за модель? Ладно, потом выясню. А сейчас пора разогнать эту нечисть вокруг.
Я приготовил шесть гранат, хотел уже сдёрнуть ремень с замка люка, как вдруг в ногах посветлело. Изогнувшись, я увидел, как тело мехвода рывком исчезло: его в несколько рук выдернули наверх. Видимо, смогли открыть люк ключом. Странно, чего раньше не открыли?
Отреагировал я сразу: скинул ремень и рывком открыл люк. В руках уже шипели запалами шесть гранат, и я просто бросил их на броню – справа и слева от башни и на корму, – после чего нырнул вниз и резко захлопнул люк. Мне никто не помешал, потому как вокруг заорали, предупреждая о гранатах.
Приготовив автомат, я переждал разрывы – ох, надеюсь, мехвода не задело, перед носом танка я гранаты не кидал – и снова открыл люк. Выглядывая из-за него, я стал бить короткими прицельными очередями. Как раз и успел выпустить магазин, прежде чем заметил, что башня БТР начала поворачиваться. Я едва успел снова нырнуть вниз, как мне в люк прилетело несколько крупнокалиберных пуль. На дороге я успел увидеть с пяток грузовиков, две БМП-1 и три БТР – эти модели не узнаю. Я, конечно, интересовался советской бронетехникой в детстве, клеил модельки, но это было давно. Тем более нацики чего только на них не навешивали, уродуя.
Техника имелась, но чем танк подбили? Ничего серьёзного я у нациков не видел. Тем более помимо орудия я рассмотрел сзади длинную блестящую змею сбитой гусеницы. Значит, по нам как минимум дважды попали. Жаль, спаренный с пушкой пулемёт у командира, а к нему не перебраться.