Ну а пока медитировал и лечился, поглядывал в сторону основного лагеря, примечая парней в знакомой униформе. Я помнил: жить им осталось недолго.
Следующие восемь дней я не покидал свой кусок пластика и плотно занимался лечением. Всё закончил, осталась только косметика – убрать многочисленные шрамы на коже. Но это легче всего, главное, основное вылечил, даже зубы вырастил – новые белые острые кусалки. В принципе, и шрамы можно убрать, это никого не удивит: регенерин (именно так, насколько я понял, называется то зелёное средство), оказывается, и их убирает. Сделаю, но позже, шрамы у меня последние в очереди.
Тело у меня чистое: я каждый день чищу его пси-силой, получается не хуже, чем водой. Врач каждое утро делает обход и приносит мне разную пищу и воду, спасибо ему за это.
Позавчера ночью, когда стал нормально ходить, пусть и хромая, я вскрыл сейф и достал содержимое. Поспешил забрать, потому как видел, что там уже трижды проходили поисковые группы и каждый раз что-то ещё находили, так и сейф мой могли найти. В разрушенной каюте я ещё обнаружил шкаф, а в нём – сумку с вещами. Мне подошли шорты и футболка, великоваты, конечно, но носить можно. Остальное совсем не подошло. В сумку я убрал кофр с бластером и остальное содержимое сейфа. Забрал из каюты одеяло и валик подушки. Врач одобрительно кивнул, увидев меня в одежде.
Все эти восемь дней я внимательно наблюдал за жизнью поселения у носовой части потерпевшего крушение корабля. Вообще, график у меня был такой. Всю ночь я лечился, утром приходил врач, осматривал меня, после чего я кушал и ложился спать. Просыпался ближе к обеду и продолжал лечиться, а заодно наблюдал и за поселением.
Каждую ночь люди отбивались от атак хищников. Меня больше всего поражало, что этих зверей не останавливали ни выстрелы, ни падающие рядом раненые и убитые соплеменники. Такое впечатление, что они ничего не боялись. И их атаки не остались безрезультатными: за две ночи они задрали более двадцати человек; их трупы сносили к яме, где хоронили погибших при крушении. Причём в первую ночь жертв было немного, а вот во вторую, когда люди глупо и нагло вышли из убежища навстречу хищникам, их просто завалили массой, потому что зверей на вторую ночь собралось уже значительно больше.
После этой ночи, в которую было особенно много погибших, люди резко одумались и из сетки на столбах сделали ограждение, через которое хищники пробиться не могли, и обстреливали животных из-за этого укрытия. Такая тактика оказалась успешной, и людям удалось серьёзно проредить местную популяцию. Зато и с мясом теперь проблем не было.
Дневные наблюдения были для меня гораздо более интересны. Постепенно я пришёл к выводу, что в этом обществе царит махровая аристократия. Я выцепил взглядом несколько десятков человек, явно имеющих очень высокий статус, к которым, кстати, относился и тот, что ударил меня ногой в живот. Сейчас он ходил с палочкой, хромая: нога-то не работала.
Парни в униформе, как я понял, являлись прислугой другого аристократа, толстого и важного, у него их с три десятка было в услужении. Причём эта прислуга, стелясь перед хозяевами, откровенно гнобила всех остальных, беззастенчиво командуя ими и не стесняясь применять кулаки и хлысты. Статуса врача я не понял, его просто не трогали. Причём он был не один – с супругой и дочкой лет десяти. Повезло, сохранил семью.
Кстати, ежедневно, когда врач приходил ко мне, я просил его называть разные вещи и проговаривал слова вслед за ним, изучая незнакомый мне язык, а он меня поправлял при необходимости. Память у меня была отличная, на данный момент я знал уже около ста слов и начинал понимать, что говорил врач.
Через восемь дней для меня настало время мести. А вы думаете, я забыл? Нет, шалишь. Такое прощать нельзя.
Спустились сумерки, а после пять минут – и настала полная темнота. Я проверил оружие и, осторожно ступая, как был, босиком, в шортах и футболке двинул сторону носовой части судна, где за ограждением жили люди. Видимо, места им там хватало. Интересно, где они сетку и столбы взяли? Не знаю, может, в носу был трюм или ещё что.
Я прошёл около двух километров и оказался возле колодца. Это был небольшой пруд, и к нему были выложены ступеньки из кусков металлопрофиля. Я наполнил свою бутылку водой, которую сразу почистил, после чего отошёл чуть в сторону и включил голографический прицел у бластера. Раньше его не было, я сделал его сам, как и систему распознавания владельца: если оружие возьмёт кто-то другой, оно работать не будет. Два часа работы с бластером – и вот такой результат, для меня это не представляло сложности.