Глава 1
— Эй, ты живой? — спросил кто-то, нависнув надо мной. — Вроде дышишь.
— Я-то? — я попытался пошевелиться, чтобы подняться и взглянуть на того, кто со мной говорил. — Просто замечательно... насколько это возможно в моей ситуации.
Судя по всему, со мной говорил мужчина, не имеющий возможности похвастаться крепким здоровьем, ведь его голос был надтреснут и хрипловат. Обычно такой голос слышишь либо от пропойц, либо от тех, кто имеет хроническую простуду.
— Мне кажется, ты не совсем со мной честен, — возразил мужчина.
Догадливый он, малый. Сложно поспорить с его умозаключением. Единственное, что я сейчас мог, смотреть в солому, на которой лежал и наслаждаться далеко не самым приятным запахом. Такое чувство, что если я здесь сдохну, то не стану первым для этой лежанки.
Впрочем, могло быть и хуже.
— Мне вот интересно стало, с чего ты взял, что у меня не всё в порядке? — сказал я, только бы не молчать.
Было нечто малоприятное в том, чтобы лежать изломанной грудой мяса и костей на лежанке и смотреть в солому. Это навеивало не весёлые мысли, и какая удача, что у меня под боком имелся собеседник.
— Наверное, потому, что ещё часа полтора назад, в этой камере, надсмотрщик свернул тебе шею. Ты изволил пошутить на счёт его матушки, что ему, как мне кажется, не совсем понравилось.
— Бывает, — отозвался на это, прикрыв глаза.
Пахнет, помимо вонючей соломы, сыростью и мокрым бетоном. Не то, к чему я привык за последние два года и восемь месяцев своей жизни. Мне бы запах костра и дыма, вой ветра над головой и непередаваемый аромат живых мертвецов. Прискорбно... я только напитал свой двуручный меч некротической энергией, оставалось его перековать и, с помощью жрецов и паладинов, обратить к свету. Ещё немного и в моих руках оказался бы реликт, который помог бы отряду выживать на диких территориях. Не повезло. Да и подарок эпископа сработал не так, как должно. Я должен был восстановиться в том бою, я мог справиться и спасти своих людей, а вместо этого попал в какую-то дыру с переломанным телом. В объятья вурдалаку всё это нытьё!
Как это забавно, рубака-берсеркер лежит ничком и не может пошевелиться. И единственное, чего мне хочется, это закинуть в себя шмат мяса, можно и сырого. Сейчас и такое сойдёт. Вот только не думаю, что товарищ-неудачник по несчастью имеет при себе еду... разве что, если его самого рассматривать, с позиции вурдалака: нам товарищ, друг, приятель и еда.
Эх, сейчас бы спиртовую настойку подорожника, литра полтора, да закусить бутербродами с мазью от ран. К утру был бы как новенький. Проверено и не единожды.
Забавно, я отчётливо помню всю свою прошлую жизнь, ровно как и жизнь бедолаги, убитого в этой камере, чья шкура стала моей собственной. А ещё он был бастардом обнищавшего барона и обладал предрасположенностью к магии. Лично я никогда не чувствовал ману. Забавные ощущения. Надо будет разобраться.
Ещё бы знать, как справиться со сломанной шеей. Мне бы её только залечить, да пробудить ярость, с которой я ходил против нежити, тогда смогу выбраться из этого подземелья и во всём вдумчиво разобраться.
Невольно ухмыльнулся. Я, да вдумчиво разобраться! Я, тот, кто всему учился в бою, пренебрегая обучением у мастеров и учителей! Вдумчиво и не спеша!
Поскольку делать было нечего, пришлось начать экспериментировать с маной прямо тут, уткнувшись лицом в зловонную солому. Никогда не мог похвастать крепким терпением, а потому начал бессистемно вливать магические силы в свою шею. Использовал поочерёдно те скудные заклинания, которыми владел прежний хозяин тела. Ни одна вспомогательная магия не помогла. Перешёл к чему-то более радикальному и пустил ток в шею. Было больно, но помогло. Я смог пошевелиться, и даже сесть. Чувство боли помогло накопить немного ярости и, используя её, быстро вскочил на ноги.
Ухмыляясь, потёр тощую шею. Взглянул на руки и ощутил, как задёргался глаз.
"Я что, маленькая принцесска?" — пронеслось в голове.
Впечатление, произведённое слабым, откровенно говоря, немощным телом сбили контроль заклинания и я просто рубанулся вперёд, как подкошенный, приземлившись рядом с соседом по камере. Голове досталось так, что в глазах потемнело.
"Отличное начало, — подумал я, чувствуя во рту привкус крови. — Кажись, язык прикусил".
— Ты что вытворяешь? — спросил сосед, не пошевелившись на своём месте, — убиться решил?
— Чепуха! — ответил ему, пытаясь отмахнуться рукой, но та не слушалась, как и пару минут назад. — Решил размять затёкшие ноги, да вот не срослось. Бывает.
Результатом последующих десяти минут стало то, что мне наконец-то удалось приноровиться использовать руки. Кажется, начал понимать, как и куда себя надо бить током, поддерживая напряжение, чтобы они работали.