— В этом нет никакой необходимости, — возразил Кевин.
— Но я просто вынуждена это сделать, — настаивала Вэлери. — Есть одно обстоятельство, о котором эти жалкие репортеришки даже не упомянули: моя дочь — самый занятой человек на земле. Она врач-педиатр и проходит специализацию в ведущей детской клинике мира. С тех пор как она поступила в медицинскую школу, мы с отцом почти не видим ее, хотя живем в одном городе. Она работает по шестнадцать-восемнадцать часов в день, шесть дней в неделю. Неужели кто-нибудь из находящихся за этим столом может допустить мысль о том, что у нашей Пейтон есть время сидеть за компьютером и разговаривать с Гэри Варнсом о размере его пениса?
— Думаю, не стоит сейчас затрагивать эту тему, — заметил Кевин.
— Я просто хочу тебя спросить. Ты когда-нибудь думал об этом? — обратилась Вэлери к зятю. Но, не услышав ответа, посмотрела на дочь. — Неужели же ты не могла объяснить ему это, Пейтон?
Пейтон сделала несколько глотков вина. Ей очень не хотелось что-то говорить, но у нее уже не оставалось выхода.
— Я думала… Точнее, я надеялась, что мне не придется рассказывать о том, что у меня попросту нет времени изменять мужу. Я надеялась на то, что мне хотя бы немного доверяют.
Она смотрела на Кевина. Он уставился в свою тарелку и не поднимал глаз. Наконец он обратился к ее матери.
— Я понимаю, что вы завели этот разговор из благих побуждений. Но мы с Пейтон поговорим позже и наедине.
— Я с ним согласен, — поддержал Кевина Хенк. — Давайте перейдем к чему-нибудь более приятному. Как насчет лазаньи? — поинтересовался он. Все сразу замолчали. Хенк разложил лазанью по тарелкам. Последний кусок он положил себе. Теперь был слышен только стук ложек о тарелки.
Вэлери постелила себе на колени салфетку.
— Ты знаешь, как-то раз мы с твоим отцом прекрасно пообедали в одном заведении.
— Это ты о каком заведении говоришь, дорогая? — спросил Хенк, явно не понимая, о чем идет речь.
— Ты должен помнить. Это была небольшая забегаловка в центре города. Она называлась пивная Мерфи.
Хенк бросил на нее недоуменный взгляд.
— Я не помню, чтобы мы с тобой…
— Кевин, — перебила мужа Вэлери, — это местечко находится рядом с твоим офисом. Ты когда-нибудь был там?
Кевин нервно заерзал на стуле. Именно в пивной Мерфи прошлой зимой он встречался с Сандрой, хотя должен был быть в это время в аэропорту, чтобы лететь на семинар в Нью-Йорк. Он не понимал, как об этом могла узнать Вэлери. Но та наверняка об этом знала.
— Да, — кивнул он. — Я заходил туда.
— Тебе нужно когда-нибудь сводить туда Пейтон, — обронила она.
— Постараюсь.
— Прекрасно. Обязательно своди.
Это напоминало налет тяжелого бомбардировщика. Он налетел внезапно и сбросил двухтонную бомбу по имени Сандра. Кевин испытывал к Вэлери двоякое чувство. Он ненавидел ее за то, что она сделала это. Но он также не мог не признать, что она была права. Кевин разозлился на Пейтон из-за этого виртуального секса, а ведь у него самого рыльце было в пушку. Настало время и ему рассказать о своих похождениях.
— Еще вина? — спросила Вэлери.
— Да, — сказал он. — Мне сейчас действительно хочется выпить.
* * *После ужина Кевин целый час гулял, бесцельно бродя по улицам в районе Корпли-сквер. Он договорился встретиться с Сандрой в десять часов у зеркального бассейна, находившегося возле кафедрального собора Церкви Христианской Науки.
Сегодня вечером Сандра прислала ему сообщение: «Давай поговорим». Он решил, что она узнала из новостей о любовных письмах, которые Пейтон якобы писала своему покойному ныне любовнику. Сначала он решил проигнорировать просьбу Сандры, подумав, что она просто хочет лишний раз поиздеваться над ним. Но после сегодняшнего ужина в кругу семьи у Кевина закралось подозрение, что это именно Сандра рассказала все его теще. И уж если он решил признаться во всем Пейтон, то ему необходимо было выяснить, что именно сообщила Сандра матери Пейтон.
Кафедральный собор представлял собой мемориальный комплекс. Он находился в одном из самых оживленных районов города. Огромный двухсотметровый зеркальный бассейн располагался перед входом в величественную базилику. Рядом стояла небольшая старая церковь. Это место напоминало знаменитую аллею в Вашингтоне. Однако в ночное время оно было закрыто для посещения. Сандра ждала на автобусной остановке, сидя на скамейке у закрытых железных ворот.
— Ты все-таки пришел, — с удивлением заметила она.