Дженнифер встряхнула головой и продолжила свою речь.
— Обвинитель неправильно истолковал суть дела, дорогие граждане. Для того чтобы признать моего клиента виновным, обвинение должно представить неопровержимые доказательства его виновности. Для того чтобы признать виновной доктора Шилдс, обвинение должно представить неопровержимые доказательства именно ее виновности. Для этого недостаточно взять и заявить, что они вдвоем могли совершить это преступление. Из двух голословных обвинений не получится один убедительный приговор. Я утверждаю, что после того как вы рассмотрите все предоставленные вам доказательства и выслушаете всех свидетелей, вы придете к заключению, что никто из них не убивал Гэри Варнса. Но запомните: если вы решите, что это, возможно, сделал кто-то из них двоих, ваш вердикт должен остаться неизменным. Невиновен. Так он должен звучать.
Она помолчала немного, давая время слушателям до конца осознать смысл сказанных ею слов, потом вернулась на место.
Пейтон пыталась заставить себя не смотреть на присяжных, но ей хотелось понять, что они сейчас чувствуют. Их лица были непроницаемыми. Это означало одно из двух: либо они не имели права проявлять свои эмоции, либо уже вынесли ей обвинительный приговор.
Тишину нарушил судья Гилхорн.
— Уже почти пять часов, поэтому на сегодня объявляю заседание закрытым. Завтра в девять часов утра мы продолжим слушание дела. Напоминаю присяжным о том, что они дали клятву о неразглашении конфиденциальной информации, имеющей отношение к рассматриваемому делу. Объявляется перерыв до завтра, — заключил он и стукнул молотком.
Все встали, и судья покинул зал заседаний. Тони поздравил свою жену с прекрасным выступлением. Пейтон почувствовала, что Кевин смотрит на нее. Трудно было понять, о чем он сейчас думает. Но ей показалось, что она могла совершенно точно сказать, о чем именно.
Все говорили о неопровержимых доказательствах, и это замечательно. Но было бы намного лучше, если бы кто-нибудь громко и ясно сказал о том, что уверен: они не совершали этого преступления.
53
Сегодня была среда. Третий день судебного процесса. Но именно в среду для Пейтон началось все самое трудное. Пришло время заслушать показания свидетелей. Так сказать, облечь в плоть и кровь обвинения, которые Оун обрушил на нее и Кевина. Первым давал показания Стив Бисли.
После того печально известного звонка в Нью-Йорк, когда она из квартиры Гэри позвонила в отель «Волдорф-Астория», ей никогда больше не доводилось разговаривать со Стивом. Было бы еще лучше, если бы ей не пришлось больше никогда об этом вспоминать.
Свидетель твердой походкой прошел в центр зала. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он даже не посмотрел в сторону Пейтон, что само по себе совершенно не удивило ее. Он никогда не был ее другом. Она знала его только как коллегу своего мужа. Но то, что он не взглянул на Кевина, она расценила, как плохой знак.
Бисли привели к присяге. Во время своего выступления он все время смотрел на присяжных и только изредка поглядывал на обвинителя. Казалось, будто вся левая часть зала была вне поля его зрения. Скорее всего, ему просто легче было переносить эту процедуру, забыв о том, что они с Кевином находятся в судебном зале.
— Пожалуйста, назовите свое имя.
Вопросы сыпались на него как из рога изобилия. Он отвечал четко и ясно, словно по заранее подготовленному сценарию. Пейтон читала показания, которые он давал присяжным, поэтому ее уже ничего не удивляло. Но все-таки одно дело читать на бумаге, а другое — слушать самого Стива. Слушать наиболее омерзительные подробности этой истории в переполненном зале суда для Пейтон было настоящей пыткой.
— Какие конкретно слова вы слышали, когда разговаривали по телефону с ответчиком Шилдс?
Свидетель посмотрел на присяжных, как бы убеждаясь в том, что они его слушают.
— Я слышал, как какой-то мужчина сказал: «Ты можешь не стесняться, Пейтон. Я уже видел тебя голой».