Первым давал показания офицер полиции. Он говорил коротко и ясно: рассказал, что увидел стоящую у причала машину и решил остановиться, чтобы проверить, все ли в порядке. В машине он увидел Пейтон. Она лежала без сознания на переднем сиденье. На полу валялся открытый флакон со снотворными таблетками, причем таблетки были рассыпаны по всему полу. Он вызвал «скорую помощь», когда же Пейтон увезли в больницу, он заметил на заднем сиденье кровь. Скорее всего, она просочилась из багажника. И он открыл багажник.
— Что вы там нашли?
— Мужчину. На вид ему было около тридцати лет. У него была прострелена голова.
— Он был мертв?
— Да.
В этот момент Оун вытащил увеличенные фотографии, сделанные на месте преступления. На них было изображено тело жертвы. Пейтон просто онемела от ужаса. Там везде была кровь. Так много крови! Она даже не сразу узнала Гэри. Оун продолжал задавать свидетелю вопросы о том, в каком положении лежало тело, в каком оно было состоянии, и о многом другом. Пейтон уже почти ничего не видела и не слышала. Не слышала она и того, как ее адвокат проводил перекрестный допрос свидетеля. Все это время она думала только о том, что не убивала Гэри Варнса. А сейчас она увидела жуткие доказательства того, что его действительно убили. Ведь кто-то все-таки сделал это! И сделано это было крайне жестоко. Гэри провел последние минуты своей жизни в багажнике машины с приставленным к голове пистолетом. Такого даже врагу не пожелаешь.
Слава Богу, допрос длился недолго. Обвинитель быстро перешел к опросу следующего свидетеля.
— Доктор Сидней Герш, — назвал себя свидетель, представляясь присяжным. — Я судебный патологоанатом. Работаю в судебно-медицинском центре.
У него были седые волосы и темные усталые глаза, внимательно смотревшие на окружающий мир из-за очков в тонкой металлической оправе. Доктор был сутулым и даже в зале суда не мог сидеть прямо. Наверное, он много времени проводил, склонившись над трупами.
— Вас вызвали на место преступления, когда обнаружили тело жертвы?
— Это правда. Я также ассистировал при вскрытии тела.
Оун быстро закончил предварительный опрос и перешел к сути дела.
— Что послужило причиной смерти?
— Огнестрельная рана. Пуля тридцать восьмого калибра вошла в голову через левый висок, а вышла через правый. Мы называем это выстрелом навылет.
— Значит, пуля прошла сквозь череп?
— Совершенно верно.
— Как вы квалифицировали эту смерть?
— Судебно-медицинская экспертиза квалифицировала ее как убийство.
— А почему вы исключили возможность самоубийства?
— Во-первых, потому что возле тела не было найдено орудие убийства.
— Но ведь пистолет кто-то мог украсть?
— Теоретически такое возможно. Но руки жертвы были связаны за спиной.
— Я, конечно, не верю в чудеса, но, доктор, скажите, теоретически возможно, чтобы мистер Варнс лишил себя жизни, а потом кто-то украл пистолет, из которого он в себя стрелял, и связал ему руки, чтобы инсценировать убийство?
Пейтон посмотрела на своего адвоката, пытаясь разобраться, куда клонит Оун и почему он так подозрительно дотошно стремится выяснить, не была ли эта смерть самоубийством.
— Я понимаю, о чем вы говорите. Это вполне логично. Третья и самая веская причина, почему мы исключили вариант самоубийства, — на руках жертвы не было следов крови.
— Объясните нам, пожалуйста, подробнее.
— Да, конечно. — Доктор Герш повернулся лицом к присяжным. — Входная рана — это отверстие от пули, вокруг нее обычно имеются частицы сажи. Их легко можно удалить. Наличие сажи свидетельствует о том, что выстрел произведен с очень близкого расстояния, приблизительно с трех-пяти сантиметров.
— Разве это не подтверждает версию самоубийства?
— Да, но при выстреле с такого небольшого расстояния происходит выброс крови в обратном направлении. В сущности, если пуля входит в тело с большой скоростью, кровь просто распыляется, подобно мельчайшим капелькам аэрозоля. Если человек стреляет в себя сам, то при таком близком контакте эти мельчайшие частицы крови обязательно попадают на ствол пистолета.
— И что это означает в нашем случае?
— На руках мистера Варнса не было следов крови. Если бы он застрелил себя сам, то мы обнаружили бы частицы крови на его руках.
— Итак, даже если доктора Шилдс нашли в машине со снотворными таблетками, это никак не могло быть просто дешевой имитацией самоубийства из солидарности? Так называемого самоубийства на почве любви?
— Протестую.
— Протест отклоняется.