Она поднялась по ступенькам и постучала в дверь. Это было странно — стучать в дверь собственного дома. Сначала ей показалось, что это чужая квартира и она никогда здесь не жила. Ей стало как-то не по себе и захотелось уйти, но тут дверь открылась.
— Пейтон, — сказал Кевин. Он стоял в дверях и смотрел на нее. Открывая ей дверь, он всегда произносил ее имя.
— Тони считает, что нам нужно поговорить.
— Я тоже так думаю. — Он отступил назад, давая ей войти.
Она немного потопталась на пороге, а потом все-таки вошла. Кевин помог ей снять пальто, делая это с необычным рвением.
— Хочешь что-нибудь выпить? — спросил он.
Ей ничего не хотелось. Но он с надеждой смотрел на нее, и Пейтон подумала, что было бы непростительной жестокостью отказаться от его предложения.
— В холодильнике еще остался морковно-мандариновый сок? — спросила она.
— Конечно, остался. Ведь, кроме тебя, его пьют только кролики Флориды.
Они улыбнулись друг другу. Улыбка получилась несколько натянутой. Потом Пейтон прошла за Кевином в кухню. Он налил ей сока и подвинул стул. Она стояла возле кухонной стойки.
— Нет, спасибо. Я ненадолго.
— Ты уверена? Ты голодная? У меня тут есть… — начал он, заглядывая в холодильник. — Оливки.
— Я не голодна.
— А как насчет…
— Кевин, я завтра собираюсь давать показания в суде.
Он закрыл холодильник, подошел и стал напротив нее.
— Я, в общем-то, так и думал.
— Ты считаешь, что я поступаю неправильно?
— Это твое личное дело, тебе и принимать решение.
— Я знаю, о чем говорю. Я уверена, что Дженнифер и Тони подготовили для нас одинаковые речи.
— Думаю, моя речь все же будет несколько отличаться от твоей.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего. Что бы ты ни решила, ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. По правде говоря, сам я еще не знаю, как мне следует поступить. Но если ты собираешься давать показания, то и я поступлю так же.
— Я хочу, чтобы мы с тобой все до конца выяснили. Скажи, ведь мое решение давать показания никак не отразится на твоем положении? У тебя из-за этого не возникнет никаких проблем?
Он что-то невнятно бормотал.
— Да или нет? — спросила она, несколько обеспокоенная его молчанием.
Он отвернулся, но потом снова посмотрел на нее.
— В ту ночь, когда убили Гэри Варнса, мы с тобой поссорились и я ушел. Помнишь?
— Да, помню.
— У меня нет алиби.
— И у меня тоже.
— Но ты можешь сказать присяжным, что всю ночь была дома. Мне будет гораздо сложнее объяснить, где я находился в это время.
Немного помолчав, она пристально посмотрела на него.
— Ты сказал мне, что был с ней только один раз.
— С кем?
— Ты поклялся, что ты был с Сандрой Блэр только один раз, прошлой зимой.
— Это правда.
— Не стоит сейчас врать.
— Ты меня неправильно поняла. Я совсем другое имел в виду.
— Наверное, ты считаешь меня дурочкой, — обронила она, потом повернулась и пошла в прихожую.
— Пейтон, подожди.
Она со злостью сорвала с вешалки свое пальто.
— Ты знаешь, вчера я думала, что, возможно, ты совершил ошибку. Может быть, ты раскаиваешься в этом. Может быть, я смогу тебя простить. Однако вскрывается все новая и новая ложь. Я вообще не понимаю, зачем пришла сюда.
— Но в ту ночь я не был с Сандрой.
Она повернулась к нему и спросила:
— Тогда где же ты был?
— Дженнифер говорит… — нерешительно сказал он. — Тебе об этом сейчас лучше не знать.
Ее терпение лопнуло. В ярости она рванулась к двери.
— Черт с тобой, — бросила она, громко хлопнув дверью.
* * *В половине одиннадцатого Чарльз Оун сидел перед телевизором, удобно устроившись в роскошном кресле фирмы «La-Z-Boy». Он был один. Перед ним стояла бутылка пива и лежала большая пачка соленых сухариков. Он смотрел спортивный канал «ESPN-sport». Шла его любимая передача — чемпионат мира по игре в покер. Оун считался самым большим трудоголиком из всех судебных обвинителей Бостона и возвращался домой не раньше десяти часов вечера. Остальное время он обычно сидел перед телевизором. Так он проводил свой вечерний досуг с тех пор, как полгода назад развелся с женой. Хотя, будучи женатым человеком, Оун тоже все вечера сидел у телевизора. Именно в этом упрекнула его жена, решив поставить жирную точку в их спокойной семейной жизни, а ведь они прожили вместе целых двенадцать лет.
Зазвонил телефон. Оун не сразу понял, откуда доносится этот звук. Наконец он вытащил свой мобильный из-под подушки. Это звонила Дженнифер Данвуди.