— Нет. Мы с Кевином все еще были уверены, что это делает сам Гэри. Но все-таки решили, что, если похититель еще раз позвонит, мы обратимся в полицию.
— Он позвонил еще раз?
— Нет. Мы с Кевином ждали до полуночи, но он так и не позвонил.
— И что было потом? Вы легли спать?
— Мы очень нервничали, наверное поэтому снова поссорились, и Кевин ушел.
— Как долго его не было?
— Его не было до утра.
Она посмотрела на мужа, а потом перевела взгляд на обвинителя. Похоже, Оун взял на заметку тот факт, что Кевин второй раз ушел из дома.
— Что вы сделали?
— Я легла спать, но не могла уснуть. На следующий день мне нужно было очень рано быть на работе, поэтому около пяти часов утра я вышла из дому, подошла к своей машине и села в нее.
Ее голос звучал совсем тихо. Два месяца Тони убеждал ее в том, чтобы она не упоминала в зале суда о похищении, и она молчала. А сейчас, стоя перед судьей и присяжными, она подробно рассказывала о том мужчине на заднем сиденье, который закрыл ей рот рукой, о том, что в зеркале заднего вида она видела его лицо в лыжной маске и ей показалось, будто она уже где-то видела это лицо.
— Он спросил меня, достала ли я деньги. Я пыталась сказать, что могу их достать. Но он хотел, чтобы я ответила на его вопрос только да или нет. Тогда я сказала: нет.
— Что дальше?
— Он сказал мне: «Что же, хорошо, Пейтон. Ты сделала правильный выбор», — проговорила она и замолчала. Ее голос дрожал, на глаза навернулись слезы. Их с Тони вчерашняя репетиция закончилась как раз на этом моменте. Пейтон решила пояснить свой ответ. — Как мне показалось, он хотел сказать этим: правильным является то, что Гэри должен умереть.
Тони сделал паузу, чтобы добиться большего эффекта.
— Расскажите нам, что случилось потом, — попросил он.
— Он закрыл мне рот какой-то тряпкой. Я почувствовала запах хлороформа и после этого потеряла сознание.
— Когда вы пришли в себя, каково было ваше первое воспоминание?
— Я очнулась в больнице. Рядом со мной стоял Кевин. Он рассказал мне, что полиция нашла меня в машине, а рядом лежал флакон со снотворными таблетками. А потом в больнице появились полицейские, — продолжила Пейтон, немного волнуясь. — Они сообщили, что Гэри убили, а его тело нашли в багажнике моей машины.
Тони немного отступил назад, и Пейтон подготовилась к заключительной части их выступления. По мнению Тони, это был сильный финал.
— Доктор Шилдс, у вас была сексуальная связь с Гэри Варнсом?
— Нет.
— Это вы убили Гэри Варнса?
— Нет, я не убивала его.
— Вы каким-нибудь образом помогали избавиться от тела мистера Варнса?
— Нет, я этого не делала.
— У вас есть какие-нибудь соображения по поводу того, кто мог его похитить?
Пейтон задумалась на минуту. На репетиции он не задавал вопроса о том, кто мог быть предполагаемым похитителем, и это ее несколько обеспокоило.
— Нет, — вымолвила она. Ее била нервная дрожь. — Хотя по странному стечению обстоятельств он показался мне знакомым.
— Как такое может быть?
Возможно, на Пейтон повлияло то обстоятельство, что она находилась в переполненном зале суда или то, что она дала присягу говорить только правду и теперь старалась вспомнить все до мельчайших подробностей, но она вдруг поняла, что тот мужчина в лыжной маске и «добрый самаритянин», вытащивший ее после аварии из озера Джамайка, — одно и то же лицо. Она посмотрела куда-то вверх и сказала:
— Мне показалось, что я уже видела его глаза.
Медленно, чтобы все присяжные заметили это, Тони отвернулся от Пейтон, так же медленно повернулся в ту сторону, где сидел ее муж, и красноречиво посмотрел на него.
Пейтон повторила в уме свои последние слова: «Мне показалось, что уже видела его глаза», — и с ужасом поняла, на что намекнул Тони, поглядев в сторону Кевина. Она хотела взять назад свои слова или объяснить, что она имела в виду. Но прошло слишком много времени, прежде чем Пейтон сообразила, какой фокус выкинул ее адвокат.
— Благодарю вас, доктор Шилдс, — сказал Тони. — У меня больше нет вопросов.
Пейтон взглянула на Кевина и увидела на его лице обиду и боль. Она фактически предала его! Она перевела взгляд на судью. В ее глазах читался немой призыв: «Подождите! Я должна вам что-то сказать!»
— Мистер Оун, — произнес судья. — Пожалуйста, начинайте перекрестный допрос.
Пейтон совсем упала духом. Она посмотрела в горящие от нетерпения глаза Оуна, и поняла, что уже поздно что-либо объяснять. Сделанного не вернуть.
Итак, это все были только цветочки. Сейчас начнется самое трудное.