Здесь она и заметила его в первый раз. Какой-то парень, который всегда находился как раз в этом месте. Она довольно долго не придавала этому большого значения, пока в конце декабря, когда Кевин снова уехал по делам и она осталась дома одна, не произошло нечто странное. Как-то поздно вечером Пейтон показалось, что кто-то пытается открыть замок входной двери. Тогда же она и решила купить пистолет.
Под ногами вилась легкая снежная поземка. Ветер со свистом гнал по тротуару эту снежную пыль, похожую на призрачную вуаль. Крошечные ледяные кристаллы поблескивали в тусклом свете старинных уличных фонарей. В их трехкомнатной квартире был отдельный вход со двора. Она поднялась по ступенькам и открыла входную дверь. В прихожей было тепло, даже душно. Это насторожило ее. Скорее всего, она забыла выключить термостат. Кевин всегда отчитывал ее, когда, уходя из дома, она оставляла включенным и термостат, и свет в прихожей. В кухне горел свет, и Пейтон поняла, что ошиблась.
Она повесила шарф и шапку за дверью, потом стряхнула снег с пальто и повесила его в шкаф. Пейтон так устала, что даже не хотела есть. Она прямиком пошла в спальню, но на полпути остановилась. Ей показалось, что из кухни доносится запах паеллы.[4] Паелла была одним из ее любимых блюд. Она направилась в кухню.
— Мама?
Пожилая женщина вздрогнула, прижав руку к груди, как будто у нее остановилось сердце.
— Боже, девочка моя. Ты меня до смерти напугала.
— Я тоже не ожидала тебя здесь увидеть. Ты получила мое сообщение?
— Да. Я с удовольствием поухаживаю за тобой, пока Кевин не вернется в Бостон.
— В этом нет необходимости.
— Поздно. Паелла уже в духовке. Мидии как раз такие, как ты любишь. Почему бы тебе не помочь мне сделать салат?
Пейтон взяла пучок листьев салата, подошла к мойке и начала их мыть. Сегодня ее мать была на редкость милой и уступчивой. Это насторожило Пейтон, но она решила не показывать вида.
— Очень мило с твоей стороны. Спасибо.
— Я думаю, ты могла бы быть немного повеселее.
— Учитывая последние события, я вполне весела.
— Именно это меня и беспокоит. Эти «последние события».
Пейтон не ответила. Вот в чем причина непривычной доброты и сердечности матери. Еще одна попытка сунуть нос в личную жизнь дочери.
— Чуть не забыла! — воскликнула Вэлери. — Пока тебя не было дома, приходил один человек.
— Какой человек?
— Судебный исполнитель. Он оставил судебную повестку и какой-то судебный иск. Эти бумаги лежат на столе.
Пейтон вытерла руки и просмотрела документы.
— Против тебя и твоей больницы возбуждено дело, — сказала мать.
— Ты прочитала эти бумаги?
— Конечно. Я подумала, что это что-то срочное.
Пейтон продолжала читать документы.
— Я понимала, что они подадут в суд на больницу. Думаю, они решили и против меня возбудить дело.
— Так ты не стреляла в ту медсестру?
— Это длинная история.
— Поэтому тебя и уволили из клиники?
— Меня никто не увольнял.
— Но в судебном иске сказано, что тебя уволили. Об этом говорится в одиннадцатом параграфе.
— Ты что, выучила все наизусть? Меня не уволили. Меня просто перевели в другое место.
— Не нужно ничего скрывать от меня. Я твоя мать.
— Здесь не о чем беспокоиться. На работе у меня все нормально.
Пейтон собиралась уйти, но мать нежно взяла ее за руку.
— Меня беспокоит не твоя работа.