— Вы пытаетесь меня запугать?
— Просто констатирую факт. Подобные замечания так же неуместны, как если бы я попросил внести в протокол запись о том, что ваш клиент отсутствует потому, что его судебный иск является необоснованным. И убедил его подать этот иск адвокат, работающий за случайный гонорар, который он получает от неплатежеспособного клиента. Этот адвокат просто не может заработать деньги другим способом.
— Оскорбление свидетеля, — объявил Дженкинс стенографистке.
Пейтон произнесла знакомую клятву говорить правду и только правду. Адвокаты переглянулись. Она ждала следующего обязательного вопроса: «Пожалуйста, для протокола назовите свое имя», — но Дженкинс явно не собирался прекратить нападки на нее.
— Доктор Шилдс, скольких людей вы убили за свою жизнь?
— Протестую.
— Принимается. Пожалуйста, ответьте на вопрос.
— Только одного, — сказала она.
— Только одного? Давайте разберемся в том, что вы имели в виду, говоря «только одного». С вашей точки зрения, это: а) больше, чем; б) меньше, чем; в) столько же людей, сколько может убить среднестатистический человек?
— Протестую.
— Если вы протестуете против этого, то у нас будут большие проблемы.
— О-о, у нас будут просто огромные проблемы. Я в этом уверен.
— Прекрасно. Но только после того, как я получу ответ на свой вопрос. Какой же вариант ответа, доктор? А, Б или В?
— Я бы сказала, что больше, чем среднестатистический человек, — холодно проговорила Пейтон.
— Очень хорошо. Вариант А. Или, может быть, это больше похоже на вариант Г: столько же, сколько и среднестатистический гангстер?
— Протестую. Я уже просил вас не играть на публику. Это вполне серьезно.
— У вас есть пистолет, доктор?
— Да.
— Что это за пистолет?
— «Смит-и-вессон», тридцать восьмого калибра.
— Этот пистолет был с вами в тот день, когда вы стреляли в моего клиента?
— Конечно нет. Это был пистолет доктора Саймонса. Свой пистолет я храню дома.
— Вы считаете, что осторожно обращаетесь с оружием?
— Да, очень осторожно.
— Вы храните свой пистолет надлежащим образом?
— Да. Он находится в металлической коробке, закрытой на замок. Коробка хранится на верхней полке шкафа, который стоит в моей спальне.
— Вы знаете, как с ним обращаться?
— Да.
— Вы чувствуете потребность применить его?
— Протестую. Очень неконкретно. Когда, где, при каких обстоятельствах?
— Давайте конкретизируем. Скажем, в тот день в клинике Хейвервила вы были готовы убить моего клиента, если бы были вынуждены это сделать?
Пейтон нервно поерзала на стуле.
— Я не знаю, как ответить на вопрос.
— Вы вытащили пистолет, не так ли?
— Да.
— И выстрелили.
— Я сделала предупредительный выстрел. Я целилась в банку, которая стояла на полке, чтобы показать ему, что умею обращаться с оружием.
— Вы уже признались, что знаете, как это делается. Мой вопрос: вы были готовы применить оружие? Вы были готовы направить пистолет на моего клиента и убить его, если, по вашему мнению, возникнет такая необходимость?
— Я протестую. Это давление на моего клиента.
— Это основной момент дела. Пожалуйста, ответьте на мой вопрос.
Пейтон нервно сжала руки.
— Думаю, что если бы потребовалось, то я, вероятно, застрелила бы его.
— Великолепно. Давайте вернемся к тому дню в Хейвервиле. Мой клиент лежал на полу лицом вниз.
— Да, после того как я сделала предупредительный выстрел, он лег на пол.
— Он не был вооружен?
— Насколько мне известно, нет.
— Вы направили на него пистолет?
— Да.
— И, как вы сегодня признались, готовы были убить его, если потребуется?
У нее пересохло во рту.
— Именно так я и сказала.
— И при таком стечении обстоятельств вы решили сделать ему укол секобарбитала?
— Правильно. Чтобы успокоить его.
— Куда же, по вашему мнению, он мог уйти?
— Я не знала, что может случиться потом.
— И вы также не знали, что у него аллергическая реакция на секобарбитал?
— Нет, я этого не знала.
— Потому что вы даже не потрудились спросить его, страдает ли он аллергией.
Пейтон помедлила с ответом, немного растерявшись.
— Но это не было похоже на обычный прием у врача.
— Врачи «скорой помощи» всегда спрашивают об этом, не так ли?
— Да. Они спрашивают, но…
— Я уверен, что и вы сами задавали такой вопрос в критической ситуации, неправда ли?
— Да, много раз. Но…