Слушания были назначены на четыре часа дня, а повестку в суд Кевину вручили менее чем за час до начала слушания. Вместе с повесткой ему принесли и официальное уведомление об увольнении. У Кевина даже не было времени, чтобы предупредить своего агента и издателя о нависшей угрозе судебного разбирательства. Он не успел найти и адвоката, который взялся бы защищать его интересы в суде, так что теперь ему придется защищать себя самому.
Кевин ехал в лифте и читал исковое заявление и ходатайство. Потом быстро прошел через переполненный вестибюль в приемную судьи Косгроув. Он пришел последним. В приемной на потертом диване сидел Айра, единственный представитель фирмы «Марстон и Уилер». В данном случае он сменил амплуа и теперь был клиентом. Рядом с ним находился седоволосый мужчина, это был знаменитый Ирвин Бекл. Когда-то он являлся председателем судебного департамента фирмы, но уже вышел на пенсию. Сегодня он выступал в роли адвоката фирмы. Лучшего кандидата для защиты чести фирмы, чем пенсионер Бекл, и придумать было нельзя. Он был юристом старой школы, таким себе напоминанием о добрых старых временах, когда каждое рукопожатие имело особое значение, а реклама была уделом универсальных магазинов. Не лишним будет упомянуть и о том, что его дочь и судья Косгроув когда-то являлись членами одного и того же университетского женского клуба в Корнеле.
Увидев, как он входит в кабинет, судья Косгроув сердечно улыбнулась и приветствовала его:
— Мистер Бекл, очень рада снова видеть вас. Проходите, пожалуйста.
Обычно судья никогда не встает, чтобы поздороваться с адвокатом. Это делает секретарь, который ведет судебное заседание и руководит действиями послушных воле судьи адвокатов.
— Кевин Стоукс, — представился Кевин.
Улыбка исчезла с лица судьи.
— Садитесь, мистер Стоукс.
Такие судебные слушания, как это, часто проводятся в кабинете судьи, а не в зале заседаний. Чаще всего это происходит, когда судья выслушивает заявления сторон, участвующих в деле, и не вызывает свидетелей для дачи показаний. Здесь нет судебного пристава с каменным лицом, нет высокого кресла из красного дерева, где восседает судья. Несмотря на такую камерную обстановку, судебные заседания проходят с соблюдением всех необходимых формальностей. Судья надевает традиционную черную мантию, и адвокаты ведут себя так же учтиво, как и в открытых слушаниях. Судья сидела за старинным резным столом в дальнем конце кабинета, спиной к окну. К ее столу был приставлен другой длинный стол со стульями. Представители сторон обычно располагались по разные стороны этого стола. Слева от судьи сидели представители истца, а справа — представители ответчика. Судебный секретарь занимал место возле настенных полок, которые тянулись до самого потолка.
— Добрый день, джентльмены, — произнесла судья. — Мы собрались здесь для внеочередного слушания по делу фирмы «Марстон и Уилер» против Кевина Стоукса. Истец требует временного судебного запрета на дальнейшее распространение копий неопубликованной рукописи ответчика.
— Совершенно верно, — сказал Бекл. — В настоящее время мы возбудили иск только против мистера Стоукса, так как именно он распространял неопубликованные копии своего сочинения в местном книжном магазине, который называется «Любители книги». В понедельник мы собираемся подать судебный иск в Нью-Йорке, для того чтобы запретить издателю мистера Стоукса печатать и распространять печатные копии вышеназванного произведения.
— Хорошо, — изрекла судья. — По требованию истца это слушание проводится в закрытом режиме, без присутствия посторонних лиц, потому что, по утверждению истца, роман мистера Стоукса разглашает конфиденциальную информацию о клиентах юридической фирмы «Марстон и Уилер» и таким образом не соблюдается обязанность адвоката хранить в тайне информацию, полученную от клиента. Интересное предположение. Продолжайте, мистер Бекл.
— Благодарю вас, ваша честь. Это не является обычным случаем нарушения свободы слова, право на которую нам дает первая поправка к Конституции. Мистер Стоукс, работавший помощником адвоката в «Марстон и Уилер», имел доступ к конфиденциальной информации, которая защищается запретом разглашать информацию, полученную от клиента. Ни один из клиентов нашей юридической фирмы не давал согласия на то, чтобы мистер Стоукс помещал информацию о них в свой роман.
— Но ведь каждый роман содержит примечание о том, что данное произведение является вымыслом, — заметила судья.