— Не знаю. Может быть.
— Ты написал книгу о замужней женщине, любовника которой похитили. Через две недели после того, как ты оставил копии книги в книжном магазине, похитили Гэри Варнса. И все, что ты теперь говоришь, это может быть?
Кевин холодно посмотрел на нее.
— Так ты признаешься, что спала с Гэри?
— Нет. Он хочет, чтобы ты думал именно так. Тогда можно инсценировать похищение, как это описано в твоей книге.
— Какая разница, откуда он заимствовал идею похищения?
— Думаю, что никакой.
— Тогда зачем говорить об этом?
— Потому что вся эта история просто ужасная, — сказала она. — Особенно то, как ведет себя муж, когда узнает, что жена ему изменяет.
— Знаешь, я уже устал объяснять всем и каждому, что персонажи книги, со всеми их идиотскими проблемами — придуманные.
— Ты в этом уверен?
— Да, черт возьми.
— Значит, этот выдуманный тобою персонаж ни капельки не похож на твою жену?
— Не похож.
— Этого не может быть.
— Прекрасно, доктор Фрейд. Я описал именно тебя. А также и всех остальных женщин, которых знал.
— Все эти женщины были прелюбодейками и поэтому заслуживают наказания? Именно так ты себе все представляешь?
— Я этого не говорил.
— Но ты так думаешь. Я права?
— Нет, ты меня неправильно поняла.
— Тогда прекрати относиться ко мне как к самой последней на этом свете обманщице. Я не заслуживаю такого отношения. Я ведь не изменяла тебе.
— Не имеет значения. Изменяла ты мне или нет, я уже сказал, что прощаю тебя.
— Мне не нужно твое прощение. Я ничего не совершила.
— Тогда чего ты от меня хочешь?
— Прекрати устраивать мне проверки. — Пейтон повысила голос. — Не заставляй меня поступать только так, как ты хочешь, доказывая этим свою любовь.
— Я не могу этого сделать. Просто признайся во всем и не заставляй меня верить в то, что ты напилась, проснулась полуголая в квартире своего бывшего дружка и между вами ничего не было.
— Но ведь это правда.
— Прости, Пейтон, но я не могу поверить.
— Я тебе никогда не изменяла.
— Как сказал бы в таком случае мой друг Билл Шекспир: я думаю, что леди слишком часто клянется.
— К черту все это, я всегда была верной женой, не то что твоя мать!
Пейтон ужаснулась тому, что только что сказала. В их семье это была запретная тема. Никто и никогда не упоминал о его сбежавшей матери официантке.
— Иди к черту, — произнес он таким голосом, что внутри у нее все похолодело.
— Прости меня. Я не хотела тебя обидеть.
— Тогда не стоило этого говорить, — бросил он, схватил свой пиджак и направился к двери.
— Куда ты идешь?
— Просто ухожу отсюда.
— Не оставляй меня одну.
— С тобой ничего не случится. Позвони в полицию, если хочешь. Позвони в ФБР, в Министерство обороны. Подними на ноги прессу, они оценят по достоинству всю эту историю. Заплати Гэри Варнсу его выкуп. Заплати ему двойную цену с процентами. Делай, что хочешь. Мне уже все равно.
Открылась дверь, и она поспешила за ним.
— Куда ты собираешься идти?
— Понятия не имею. Я уже даже не могу пойти в свой офис.
Она молча смотрела, как захлопнулась дверь.
37
На Ньюбери-стрит Кевин нашел бар, который был еще открыт. Это было покруче, чем пить бокалами дорогие французские вина и заказывать гамбургеры без мяса. Он устроился в дальнем углу бара, заказал себе пиво и ел нечищеный арахис. Ему хотелось окунуться в особую атмосферу забегаловки. Он уже успел выпить полкружки пива, как зазвонил мобильный телефон. Мир иллюзий растворился. Он снова вернулся на грешную землю.
— Это Уивер, — представился звонивший.
Прошло уже десять лет, с тех пор как Уолтер Уивер уволился из ФБР и открыл собственное сыскное агентство, но выработанная за долгие годы работы в федеральном бюро привычка представляться, называя только свою фамилию, сохранилась и по сей день. Уже много лет Кевин пользовался его услугами, если клиентам нужно было провести кое-какое расследование в интересах дела. На этот раз Кевин сказал ему, что это нужно для некоего клиента, — ему хотелось навести справки о Гэри Варнсе.
— Ты знаешь, что уже первый час ночи?
— Я что, разбудил тебя, Стоукс?
— Нет.
— Тогда прекрати ныть. Ты просил меня позвонить тебе, как только я что-нибудь узнаю, и, парень, я сделал это. Хочу предупредить тебя заранее, что возьму за это вдвое больше, чем обычно.
— Что ты выяснил?
— Никакого криминального прошлого. Конечно, обычное расследование на этом можно было бы и закончить. Но я решил пойти дальше и обнаружил кое-что очень интересное.