— Нам нужна более серьезная квадратура, Адам. И больше недвижимости. — Я бросаю листок с ценами на стол.
Звонит мой телефон, на экране высвечивается имя Лоренцо. Я поднимаю взгляд на Адама и киваю в сторону двери.
— Иди. Я позвоню тебе позже.
Когда дверь за ним закрывается, отвечаю на звонок и перевожу его на громкую связь, чтобы Дамиан тоже мог слышать.
— Лоренцо.
— Один из бухгалтеров Октавио выводил деньги на сторону, — сообщает он. — Об этом нужно позаботиться, босс.
— Хорошо.
— Ты хочешь, чтобы я занялся этим? — спрашивает Лоренцо.
Я смотрю на Дамиана, который качает головой, затем отвечаю:
— Нет. Я позабочусь об этом сам.
— Мы держим его в задней комнате казино Октавио.
— Я буду через сорок минут. — Отключаю звонок и поднимаю взгляд на Дамиана.
— Как мы поступаем с ворами?
— Убиваем их, — отвечает он. — Ты можешь поручить кому-нибудь другому нажать на спусковой крючок, но Джузеппе лично разбирался с ворами. Это было своеобразное заявление.
Я откидываюсь на спинку стула и обдумываю это. Несмотря на то, что не помню, чтобы кого-то убивал, идея отнять чью-то жизнь, похоже, меня не беспокоит.
— Я сделаю это. Ты хочешь пойти?
Дамиан съеживается.
— Я бы предпочел этого не делать. Но нарисую тебе поэтажный план. Тебе придется пройти внутрь «Магны» через черный ход, так как у входной двери установлены металлодетекторы.
— Я знаю.
Он вскидывает голову.
— Ты что-то вспомнил?
— Нет. У меня нет никаких воспоминаний о том, как я ходил туда или встречался с людьми, но точно знаю, как все выглядит изнутри.
— Это странно, — произносит он и начинает грызть ручку, которую держит в руках. — Что мы будем делать, если к тебе не вернется память?
— Мы просто продолжим в том же духе, что и до сих пор. Я не думаю, что кто-то что-то подозревает.
— Тебя не смущает такая перспектива?
— Да, это бесит меня, и я ненавижу то, что не помню ни свою дочь, ни жену. Но доктор сказал, что я ничего не могу с этим поделать. И не могу тратить свою энергию впустую, зацикливаясь на вещах, которые не могу изменить. — Я встаю и направляюсь к двери. — Проинструктируй Адама насчет поиска недвижимости. Я поеду домой после того, как разделаюсь с этим бухгалтером.
* * *
Добраться до «Магны» не составляет труда. Я провел два дня, разъезжая по Чикаго с Дамианом, который показал мне все наши предприятия, а также другие места, куда мне, возможно, понадобится съездить в какой-то момент. Я помнил все об этом городе, но не мог связать названия казино с каким-либо конкретным местоположением, пока не увидел его.
На телефон приходит сообщение, когда паркую машину в переулке за домом. Это селфи от Изабеллы, на котором она изображена стоящей перед большим зеркалом в нашей спальне. На ней ниспадающее коричневое платье с белыми цветами, а на лице озорная улыбка. Ухмыляясь, быстро набираю ответ: «Одобрено, tesoro».
Я отправляю сообщение, кладу пистолет в кобуру под пиджаком и выхожу из машины. Эмилио паркует свою машину позади моей, но я поднимаю руку, давая ему знак подождать меня здесь, и направляюсь к металлической двери справа. У входа, сцепив руки за спиной, стоит мужчина в темном костюме.
— Босс. — Он кивает и открывает передо мной дверь.
Я иду по длинному коридору и поворачиваю налево, направляясь в заднюю комнату. Странно, что все вокруг кажется мне знакомым, но не помню, чтобы когда-либо был здесь. То же самое было и с моим домом в первый день, когда вернулся домой из больницы. Я помнил планировку, но не знал, у кого какая комната. Это было так, как если бы кто-то стер случайные фрагменты моей памяти и оставил только крохи, за которые я смог бы зацепиться.
Двое мужчин стоят по обе стороны двойных дверей в конце коридора. Они открывают ее, когда я подхожу, впуская меня в комнату средних размеров, где пахнет застоявшейся выпивкой и потом. Лоренцо сидит за столом в дальнем углу, но быстро встает, когда я вхожу. Мужчина, которого я не узнаю, стоит, прислонившись к самой дальней стене, вероятно, один из солдатов семьи. Мне придется попросить Изабеллу и Дамиана, чтобы они откопали для меня несколько фотографий солдат. До сих пор у меня не было времени ознакомиться с мужчинами, занимающими более низкое положение в семейной иерархии.
В центре комнаты на деревянном стуле сидит мужчина за пятьдесят. Его рубашка помята, и на ней видны пятна крови. Судя по синякам на его лице и распухшей губе, его немного потрепали, пока он ждал меня. Вор, я полагаю. В тот момент, когда он видит меня, то начинает ерзать на своем стуле настолько сильно, насколько позволяют путы на его руках и ногах.