- Нет, ты стой там, - говорит Джеймс. - Ты не можешь видеть абсолютно ничего, во всяком случае.
- Иди к черту. - Я смотрю на него, но должен признать, что фигура моего брата знакома... размыта... только его золотые волосы узнаваемы для меня, освещенные как ореол от света факела. Тьма и свет... это то, как Кара называет нас. Полные противоположности.
Я никогда не признаю, что то, что доктор сказал мне вчера, поселило глубокий, дрожащий страх в меня... так, что я не мог сомкнуть глаз вчера вечером. Если я ослепну, то буду бесполезен всем, особенно самому себе.
Это не занимает у Джеймса много времени, чтобы найти тело. Это свежие могилы. В это время года, лучше всего добраться до них быстро или земля замерзнет и сделает это невозможным, чтобы перехватить что-нибудь до весенней оттепели.
Я бросаю факел в сторону и помогаю ему вытащить гроб из земли, не обращая внимания на его протесты. Это тяжелая работа, и с нас сходит по ведру пота к тому времени, когда мы заканчиваем. Я хватаю лом и собираюсь работать над крышкой. Женщина была богата, и настояла на том, чтобы ее похоронили с драгоценностями. Как глупо. "Не можете взять это с собой..." - так говорит Кара. "Но мы будем более чем рады принять это от вас".
- Черт. Посмотри на этот камень, - говорю я, косясь на величиной с куриное яйцо камень на ее ожерелье.
- Знаю. Она знала, как жить.
- И теперь она знает, как умирать. Документ говорит, что она подавилась какой-то едой на вечеринке. - Я очищаю от драгоценностей запястья, пальцы и шею, и бросаю их в мой мешок. - А как насчет тела?
Джеймс крутит золотой крестик на своей шее, выражение его лица становится задумчивым.
- Это мы тоже берем.
Эту часть я ненавижу больше всего. Красть украшения еще ничего. А вот красть тела... Никогда к этому не привыкну.
- В этот раз давай ее оставим.
- Оставим ее? - Джеймс нахмурился. - Ты знаешь, Кара будет в ярости, если мы не будем делать именно то, что она говорит.
- Мы всегда должны делать то, что Кара говорит?
Хмурый взгляд, о котором забываю, типичная улыбка выползает на лицо моего брата.
- Ты всегда делаешь, малыш. Все, что она просит, а затем тебя просят еще. Почему это должно быть по-другому?
- Задница. - За свой комментарий он получает испепеляющий взгляд, даже если и был прав. Я ненавидел, когда он называл меня ребенком. Мне только что исполнилось пятнадцать. А мой брат в свои шестнадцать думает, что знает все.
Воровство тел на продажу в медицинскую школу, является крайней мерой, Кара нас просит помочь в ее грандиозных планах. Ее цели стали намного темнее, теперь, когда она присоединилась к этому новому клубу. Она утверждает, что собирается получить все силы, которые она когда-либо хотела... наслаждаясь оккультизмом.
Не верю ни во что из этого. Я слишком занят погонями за сказкой. Этот бред оставлю ей. Она не с нами сегодня вечером. Она с ее новым другом, они пытаются вызвать дух с того света.
Просто трата времени.
Пальцы страха ползают по моей плоти, когда я смотрю вниз, на лицо мертвой женщины. Я ненавижу кладбища. И сегодня чувствую себя хуже, чем обычно.
- Что-то не так? - спрашивает Джеймс.
- Я ей не верю.
- Кому, Каре? Все зависит от нас обоих. - улыбка Джеймса держится. - Не волнуйся, малыш. Мы в этом вместе, ты и я. До конца.
Я киваю, успокоенный.
- До конца.
- Она получает тело, мы - драгоценности. Мы наскребем достаточно, чтобы исправить твои глаза и получить лучшую проклятую пару очков в целом...
Хлоп!
Бишоп поднялся на ноги и отпрянул от меня через спальню, пока не врезался в стену.
- Что...? - начал он, его брови сошлись вместе. - Что ты только что сделала?
Я не встала с пола. Вместо этого я смотрела на него, мои глаза расширились.
- Я не знаю.
И так и было. Когда обычно мой разум сливался с Бишопом, я видела его глазами... но я была по-прежнему я. На этот раз все было по-другому. Я была не я. Меня там не было. Это все был Бишоп... его мысли, его чувства, его все.
- Что ты видела? - спросил он спокойно.
Я понятия не имела, что он чувствовал. Он обычно не понимал, когда у меня были “нормальные” заглядывания в его повседневную жизнь. Но на этот раз он понимал.
- Ты и Крэйвен... - Мое дыхание стало быстрее. - Вы грабили могилы. Женщина, ее тело... вы собирались продать его в медицинскую школу. У нее какие-то драгоценности, вы тоже собирались их продать. Тебе было пятнадцать, и твои глаза... я думаю, что ты был слепым.
Его лицо побледнело.
- Ты видела мои воспоминания.
Я посмотрела на него, потом кивнула. Воцарилась тишина между нами. Все, что я могла слышать, был звук моего сердца, бешено застучавшего в груди, когда я откинулась на пятки. Коврик был моей единственной защитой от холода на деревянном полу.