- Держи подальше свою душу... - я вытолкнула из себя это слова. - Это слишком сложно. Мне не нравится, как я себя чувствую, когда я рядом с тобой. Поэтому я хочу, чтобы ты сделал то, что предложила Кассандра, что другие думают, что ты должен делать, держись от меня подальше. Я хочу, чтобы все вы... каждый из этой команды... держался от меня подальше.
- Я тоже? Я живу в твоем доме прямо сейчас, помнишь? - сказала Кассандра неуверенно.
- За исключением Кассандры, - поправилась я, взглянув в направлении блондинки. - Но ты тоже должна дать мне пространство. Я больше не часть команды.
- Ты никогда и не была, - проворчал Рот.
Бишоп просто уставился на меня своим пристальным взглядом, его лицо было напряженно, глаза горели мягким голубым светом в темноте вокруг нас.
- Ты так чертовски упряма.
Я с трудом оторвала взгляд от него.
- Просто держись от меня подальше, Бишоп. Пожалуйста.
Он со свистом выдохнул.
- Если это то, чего ты действительно хочешь.
- Больше, чем чего-либо еще.
Моя лодыжка кричала при каждом шаге, который я делала. Я сосредоточилась на этой боли, приветствуя ее, чтобы не расплакаться по-настоящему. Или развернуться и сказать ему, чтобы забыл все, что я сказала, что это была минутная вспышка безумия, что я уже жалела.
Это было правильное решение. Он должен сфокусировать свое внимание. Чем скорее он выполнит миссию, тем скорее он сможет вернуться на Небеса и вылечиться. Я хотела бы думать, что это мертвая жертва серого вдохновила это решение, но это было что-то раньше. До Стефана, до Сета. Это было, когда Бишоп дал мне поцеловать его. Когда он не боролся с этим. Он хотел этого так же сильно, как я. Я могла бы убить его сегодня ночью, без какого-либо сопротивления.
Я слишком сильно за него волновалась, чтобы когда-нибудь причинить ему боль таким способом. Вместо этого, я бы причинила ему боль другими способами, если это удержит его подальше от меня.
Я была в нескольких кварталах от "Амброзии" на ближайшей автобусной остановке, прежде чем поняла, что кто-то идет за мной. Мои плечи напряглись, но мне не нужно было оборачиваться.
- Он сказал тебе идти со мной? - спросила я жестко.
- Ага, - сказал Крэйвен. - Я лишь скромный солдат, выполняющий приказ.
Я издала стон разочарования.
- Потрясающе. Он уже не обращает внимание на то, что я прошу.
- Твой очаровательный список требований? Да, ну, может быть, это будет одноразовая вещь. Не хочу стеснять твой выбор нового образа жизни властной девушки.
- Я сама могу дойти до дома.
Я снова начала его игнорировать, но как и в прошлый раз, он зашел со мной в прибывший автобус. Он сел впереди меня, перегнувшись через спинку сиденья, чтобы смотреть на меня с любопытством.
- Ну как дела? - спросил он.
Я напряглась.
- Ты хочешь разозлить меня?
- Получается?
- Да.
- Ты раздражительная. Кто-нибудь сегодня дрался с ее возлюбленным?
Он закатил глаза.
- Вы оба слишком напряженные, даже когда не вместе. Когда вы вместе, это просто...ух. Избавьте меня от этой драмы.
Я скрестила руки на груди, отказываясь клюнуть на приманку демона. - Это просто великолепно, как ты можешь игнорировать смерть и бессмысленно разрушать все вокруг.
- Это дар.
Я перевела взгляд прямо на него. - Ты получил его до или после того, как Бишоп убил тебя?
Эти слова убрали ухмылку с его лица. - У тебя хорошо получается испортить веселье. Это твой особый талант? Такой же, как чтение мыслей и разряды энергии?
- Ты мог бы рассказать мне правду о том, что произошло.
Его улыбка вернулась, только стала холоднее на сей раз. Я вздронула.
- Я мог бы. Но если есть одна вещь, которую ты должна знать обо мне, Саманта, это то, что тебе следует редко доверять тому, что я говорю.
Только в редкие минуты, как эта, я думаю, что я пробилась мимо толстой брони демона и увидела реального Джеймс под ней. Я сочла это, как ни странно, одобрительным.
- Ты назвал меня Самантой.
Он поднял голову.
- Это твое имя, не так ли?
- Да. Но, как правило, ты называешь меня серой девочкой или сладкой.
- Два восхитительных прозвища.
- Два саркастичных оскорбления.
- Картошка, кар-тош-ка.
И точно так же, его маска безразличия и умной задницы вернулась на место. Я ухватилась за край винилового сидения, когда автобус повернул за угол. Кинжал уперся мне в правую ногу, это напомнило мне о ночи, когда Бишоп пришел ко мне в спальню, опустился на колени передо мной, чтобы помочь завязать ремень ножен вокруг голого бедра.