Надо же… Романтично… И на Миру не похоже.
Видимо, она сама устыдилась своего порыва, отстранилась, и произнесла:
— Я вспомнила! Рассказывали — одна женщина намазала свои губы ядом, поцеловала мужа — изменника, и тот умер!
— А она? — спрашиваю я.
— Что она? — не понимает Мира.
— Женщина, чьи губы убивают, тоже должна умереть! От яда!
Мирослава смеется, и говорит, что это городская легенда.
Придвигаю ее ближе, но она выскальзывает, и скользит губами по моему животу…И ниже…
Мира мне нравиться — она стройная и гибкая, с безупречной гладкой кожей, пахнущей зноем…
Да, Мира использует меня для утоления своих желаний, но исполняет и мои — она старается, чтобы и мне было хорошо. Офигенно хорошо!
Пожалуй, я ее люблю.
…Просыпаюсь как всегда, ближе к вечеру. У меня не так изящно и роскошно, как у Мирославы, но не хреново. Свою квартиру, также расположенную в элитном квартале, я тоже люблю.
Пора собираться в "Каприз". На работу. Где меня окатят волной презрения. И будут гаденько хихикать — именно, так, как я вчера ржал над Танькой. Я привык. Я в броне цинизма, и мне пофиг. Работа такая. Официально — работаю в клубе "Каприз" хостес. На деле — экскортник. Со всем вытекающими.
Да, гости будут презрительно кривить морды. И персонал. Даже последние уборщицы и посудомойки. Но — не клиентки. Они меня любят.
С сегодняшней, назвавшийся Стеллой, мы встречаемся возле клуба, и зайдем туда вместе. Я не знаю, как она выглядит, и какое настоящее имя женщины. Но — мне все равно. Сегодня вечером Стелла будет счастлива — за это она и заплатила.
Припарковался у клуба, минут за десять до назначенного времени, и, не спеша, пошел к его дверям, высматривая клиентку. Знаю по опыту — они приходят раньше, и ждут, волнуясь, боясь мне не понравиться. Глупые… Мне нет дела до внешности и возраста — я люблю их деньги.
И у клуба наряженная елки. Впрочем, в самом помещении тоже. На Новый год весь город — улицы, квартиры, заведения — заполнены елками, мужиками в красных дедморозовских куртках, Снегурочками с искусственными косами, и непонятно кого изображающими людьми в красных колпаках. Народ бегает, суетится, покупает продукты и подарки.
Меня новогодняя суета не касается — не люблю этот праздник, несмотря на то, что дофига на нем зарабатываю. Хотя… От исполнения желаний не отказался бы. Что бы я пожелал? Что бы попросил у Дедушки с бородой? Ну, или хоть у Снегурочки… Конечно, возможность изменить прошлое.
Кто-то дернул за рукав. Стелла? Оглядываюсь — рыжий(крашеный) худой парень, лыбится во весь рот.
— ЗдорОво! — кричит он, и тянет лапу. Осторожно пожимаю — парня не знаю, или не помню.
— Не узнаешь? — догадался рыжий.
И заторопился, параллельным курсом, потому что я двинулся дальше.
— Я Майкл! — радостно сообщил он — Не помнишь? Вместе в "Эгоистке" работали! Ты хостес, я танцевал!
Понятно. Стриптизер.
— Сейчас работаешь? — спросил рыжий, схватил меня за рукав, и пришлось притормозить.
— Я Мишка Лукьянов! — поморщившись, тихо произнес стриптизер. Танцовщики не любят, когда их знают по настоящим именам.
А я, между тем вспомнил… Его сестру, с которой случилась неприятная история, отчасти, по моей вине. Стало неловко, но Майкл, похоже, не злился — вон как лыбится!
— Ты ж не был рыжим, вот и не узнал! — улыбнулся я, вытащил рукав из цепкой лапы парня, и пошел дальше.
Но, Майкл не отставал.
— Так столько лет прошло! — воскликнул он.
— Года два, или три! — заметил я — Не десять же!
— Не знал, что ты еще работаешь! — продолжал приставучий стриптизер — Думал, какая-нибудь баба, тебя уже зарезала!
Посмеялись… Напоминает про сестру? Бывает, клиентки между собой выясняют отношения достаточно бурно.
— Я скорее умру от поцелуя, чем от ножа! — пошутил и я, вспомнив рассказ Мирославы.
— Кстати, я теперь тоже в "Капризе" работаю! — похвастался рыжий.
— Танцуешь? — спросил я из вежливости — срать, кем он работает.