1.
Престарелый барон Ротшильд имел личный самолёт, но ходил в своём студенческом пальто. Мой сосед Святослав, человек тоже не бедный, перебросил куртку «GUCCI» через край мусорного бака. Разные бывают богачи.
***
Жена Святослава Марина уговорила мужа поехать на озёро. Она напомнила про красивый вид, уток и что-то там ещё. Городскому человеку, измученному работой, пробками и проблемой с парковкой, перспектива выскочить из этого ада и промчаться по дороге в окружении деревьев - картинка, пришедшая из снов.
Выезд запланировали на пятницу, сразу после работы, чтобы продлить выходные. «Рендж Ровер» стоял за воротами и сиял от чистоты. Святослав суетился рядом с машиной и пах той самой природой, куда они с Мариной собирались поехать. Что за одеколон? Не знаю. На Святославе куртка «GUCCI». Таких шикарных вещей я в жизни не видел. Вязаные манжеты торчат из рукавов, внутри куртки карман для мобильника.
- Тридцать твоих пенсий, Миша! - многозначительно проговорил Святослав.
Я не удержался и провёл рукой по плечу соседа. Ощущения непередаваемые. Не куртка, а олигарх среди курток.
Марина в джинсах, в тёплом по цвету и качеству свитере и стёганом жилете миланской фирмы «Prada».
- Утки будут в восторге! - пошутил я и попрощался с Мариной и Святославом.
В воскресенье днем соседи из поездки вернулись. Вместо Рендж Ровера у ворот высилась гора из грязи, отдалённо напоминающая автомобиль. Я завёл собак во двор.
- Ну и чёрт с тобой, не хочешь стирать, я её выброшу! - кричал Святослав.
- Не спеши выбрасывать, в ней на мусорке и переночуешь! - выкрикнула в ответ Марина.
Я вышел за ворота и запер калитку на ключ.
Святослав смачно плюнул и пошёл к мусорным бакам. В руке он нёс куртку «GUCCI» стоимостью в тридцать моих пенсий.
- Слава, погоди! - догнал я соседа.
- Привет, Миша! - буркнул Святослав.
- Что случилось?
Святослав махнул рукой вместо ответа.
- Меня подло надули! Вместо озера мы поехали к тёще.
Он перекинул «GUCCI» через край мусорного бака и рассказал печальную историю.
***
- Ой, Слава, давай заедем! Ненадолго! - вместо вступления передразнил сосед слова жены.
- А как же озёро? Прогноз на воскресенье неблагоприятный. Как бы в ураган не попасть. Осень - время нестабильное!
- Всё будет хорошо! - махнула рукой Марина, - прогнозы врут!
- Мне, как к тёще ехать, так лучше в петлю! И Марина это знает! В своё время тёща с деньгами на дом помогла. До самой смерти каяться буду, что деньги взял.
Отсидел я весь срок с телефоном под облетевшим орехом, пока Марина с матерью «трындели». Утром собираться стали.
- Вести разговоры - одно дело, вести машину в дождь по полям - совсем другое дело!
- Слава, да ты паникёр! - усмехнулась тёща. - Герман Сергеевич, бывало, и в дождь и в снег через поле ездил. И ничего! Мариночка, тебе не скучно жить со Святославом?
Я поднял сумку и с нескрываемым раздражением закинул в багажник.
- Розалина Юрьевна, Герман Сергеевич лет десять как на том свете! Его «отважный» характер довел до могилы, а вас до вдовства!
Тёща вздрогнула от возмущения.
- Марина, ты слышала? Я к вам не приеду! Слышишь? Даже не проси!
Она развернулась и направилась к дому.
- Обманет! - усмехнулся я.
Будто услышав мои слова, Розалина Юрьевна повернулась и бросила:
- Обязательно навестите тётю Полю, она болела сильно!
Жена прошипела:
- Теперь к тёте Поле! И не «выступай»! Когда деньги у матери брал, тебе всё нравилось!
К тёте Поле заехали под фейерверк грома и молний! Пошёл дождь. Марина хмурилась и упорно молчала. Дождь бил в стёкла и рвался в машину.
Тётя Поля с мужем жили неподалёку, на противоположной стороне деревни. Мы остановились у их дома.
Николай Бориславович, муж тёти Поли, напился, не дожидаясь праздничного стола.
- Я так радуюсь вашему приезду, что кусок не лезет в глотку! - промямлил он, обливаясь пьяными слезами.
Тётя Поля весь вечер рассказывала про свои болячки. Дядю Колю больше никто не видел. К утру погода совсем испортилась. Теперь уже Марина потянула меня к машине.
- Я тёте Поле записку написала. Поехали!
Ни о каком озере не могло быть и речи.
На полпути до трассы мы въехали в залитую водой яму.
- Садись за руль, - крикнул я Марине, а сам упёрся в багажник «Ровера».
- Газуй потихоньку! - крикнул я.
Марина нажала на газ. Из-под колёс, как из четырёх брандспойтов ударила жидкая грязь. Терпение моё лопнуло. Мы здорово поругались, прямо под проливным дождём.
- Теперь она, в отместку, вещи стирать отказывается и домой не пускает! - зло прошипел Святослав.
- Сам постирай, - посоветовал я Святославу.
- У тебя, что ли? Забери себе и стирай.
Я поглядел на Святослава, потом на куртку.