Странным во всей этой перестрелке было то, что тот байкер, который проверял на вкус и цвет порошок из пакетов, просто упал на землю накрыв свой затылок руками. И в него при этом никто так и не стал стрелять. Оп-паньки! А казачок-то засланный. Иначе его давно бы уже пришили тут же, не отходя от кассы.
Жаль… Жаль, что мне не удастся поговорить по душам с тем монгольским главнюком. Но это сейчас даже и не самое главное…
А что же главное? Лишь то, что я хочу дождаться момента, чтобы расправиться с оставшимися персонажами и забрать свою девочку… А начинать надо исключительно со снайпера.
Я уж было даже навел прицел на коллегу, но тот просто-напросто встал, отряхнул своё пончо, подхватил винтовочку, да и пошёл не спеша вниз к своим землякам.
Вот оно как. А что всё это значит? А это значит, что больше тут никого постороннего не предвидится, и ему ни к чему пасти поляну с вершины холма. Ведь всё уже закончилось.
А вот хрен ты угадал, амиго!
И снова раскладец стал тем, каким он и был для меня изначально: Пятеро к одному. Начинаем считать? Трое из машины, один снайпер и один предатель. Итого: Их пятеро, а я по прежнему один-одинёшенек. Но правда со мной есть мой старый друг АКМ и добрая подруга СВД-шечка. Так что мы ещё поглядим. Ху ист кто?
Ещё несколько шагов моего коллеги, бредущего не спеша вниз по склону холма, и все мои мишени собрались в одном месте, причём довольно кучно на этом пятачке. Двое охранников, наклонившись к земле, собирали сумки с кокаином и деньгами, снайпер о чём-то разговаривал с боссом, а предатель байкер, получив свои тридцать сребреников в виде пары пачек баксов, по-прежнему сидел на земле, и почему-то тупо улыбался.
Блин. Мне так хотелось начать именно с него, но я сдержался. Судя по всему, он для меня сейчас совершенно безопасен. Ну а поговорить с ним я смогу и потом. Так что я буду отстреливать их в то же порядке, как и планировал до этого…
Гулко хлестнул выстрел моей СВД-шки, и снайпер упал, как подкошенный. Следом за ним тут же отправился в мир иной и босс наркомафии, не успевший даже ухватиться за свой блестящий револьвер. Двое оставшихся мексиканцев, только-только начали разгибаться от сумок и пытаться нащупать своё оружие, но мои выстрелы заставили их попадать на землю и дёргаться в последних судорогах. И лишь тупо улыбающийся байкер-предатель, всё так же сидел рядом с трупами, и судя по всему, просто боялся хоть как-то пошевелиться.
Ещё несколько мгновений я наблюдал за полем боя, прежде чем, убедившись, что все цели поражены наглушняк, решил посетить эту живописную полянку. Оставив винтовку лежать на земле, я подхватил в руки свой надёжный автомат, да и пошёл вниз.
Спустившись и выйдя к месту массового расстрела сразу двух преступных группировок, я первым же делом произвёл полный контроль всех валяющихся на земле тушек. Даже одна автоматная пуля в голову сразу же выдаёт моментальную гарантию того, что это тело уже не выдаст в будущем никаких сюрпризов. Для меня это сейчас самое главное. Ведь мне не нужны никакие случайности. Я с этим сталкивался и не раз, в прошлой жизни. Иногда, даже смертельно раненый подранок, может из последних сил произвести коварный выстрел в спину, перед своей неминуемой смертью. А оно нам надо? Ответ только один: «Нет. Нам этого не надо.»
Закончив с обработкой трупов, я подошёл к последнему, оставшемуся в живых, участнику наркосделки. Я узнал его. Он был один из тех, кто затаскивал мою Маринку в фургон, там, на улице в Рино.
Ударом ноги я повалил его на землю. Он раскинулся, лежа на спине, как морская звезда. А я так же хладнокровно прострелил ему по очереди оба колена и оба локтя. Крик злодея, переходящий в звериный вой, меня совершенно не беспокоил. Орёт? Ну и пусть орёт. Зато он ещё поживёт какое-то время. Зачем? Да я и сам пока ещё не знаю. Но теперь я точно уверен, что он не устроит никакой самодеятельности, пока я буду занят освобождением моей девочки. Пусть пока поваляется на земле, да повоет. А то, после такой активной стрельбы, стало что-то слишком тихо…
Подойдя к боковым дверям фургона, недолго думая, я просто распахнул их. Но при этом, я встал так, чтобы не заслонять собой дверной проём. Почему-то мне подумалось, если Маринка смогла бы развязаться там, внутри, то она бы наверняка нашла бы какую-нибудь железяку в машине, и не раздумывая применила бы её по голове любого того, кто бы в эту машину и сунулся. Но, увы, никаких активных действий после распахивания дверей не произошло. И это настораживало меня ещё больше. Неужели они с ней что-то сделали? Блин. А мне уже даже некого мучительно убивать за то, что они так поступили с моей девочкой. Ну разве что ещё прострелить несколько конечностей тому предателю, что воет у меня за спиной.