Так и сделал, через два дня после полета на большом самолете с четырьмя пропеллерами и устройстве в гостинице. Без труда нашел в путеводителе адрес Советского посольства и провел предварительную разведку. На дело надел купленные длинный парик, очки и мешковатую куртку.
— Сэр! Вы русский? — Задал на родном языке вопрос, спешащему к воротам посольства джентльмену в костюме с чисто рязанской физиономией.
— Да. А в чем дело?
Я молча достал из-за пазухи толстый конверт, перетянутый бечевкой, и вложил в руки насторожившегося работника посольства.
— Передавайте привет Сталину!
— От кого⁈ — Крикнул он мне в спину, которая уже спешила в сторону подземки.
«Странник» — так я подписался в своем опусе, смеясь над этим пафосом и всей ситуацией шпионского романа.
На следующее утро я зашел в обычное многоэтажное здание и, предьявив приглашение, через тридцать минут был принять секретаршей сенатора от штата Флорида. Мы поднялись в лифте на седьмой этаж, и деловая леди посадила меня в кресло пить кофе и ждать вызова. Примерно через час она повела меня к дверям, за которыми была небольшая зала с овальным столом. Человек десять или двенадцать замолчали и уставились на мою физию.
— Молодой человек! Голливуд немного в другой стороне! — Сострил пожилой господин на месте председательствующего под смех своих коллег.
— Я Боб Каллахен.
— Это вы написали работу описывающую математическую модель межотраслевого баланса о производстве и распределении продукции в США?
— Я.
— Простите, меня! Уж больно ваша внешность не соответствует внутреннему содержанию. — Опять послышались смешки. — Не могли бы вы нам рассказать о своей последней работе по компьютеризации производственных процессов. Нас интересует та часть, где вы затронули концепцию роста производительности компьютеров, утверждая ее увеличение в два раза каждые два года и уменьшении размеров по дискретной экспоненте.
Я вздохнул и, заняв место докладчика за небольшой трибуной, принялся просвещать взрослых дядек, гоня голую теорию, без каких-либо подробностей касающихся технологии с помощью которых это будет достигнуто. В конце доклада посыпались вопросы, пытавшиеся добиться конкретики, но я стоял на своем, убеждая всех что это только теория, основанная на законах математики, а в компьютерах я не разбираюсь.
— Что ж! — Резюмировал председатель. — В ваших устах это звучит весьма убедительно. — По крайней мере векторы вы задали весьма впечатляющие. Вы ведь на втором курсе? Куда думаете пойти после университета?
— А я не думал. Рано еще!
— Написать докторскую работу на первом курсе не рано, а подумать о будущем трудоустройстве рано! Ох, молодость, молодость! Есть просьбы?
— Пусть мне разрешат сдать экзамены за второй курс. Э-э… и за третий!
Маленький зал сотрясся от хохота, и встревоженная секретарша заглянула приоткрыв дверь. Увидев угорающих сенаторов, она улыбнулась и ретировалась, удивляясь событию произошедшему в первый раз на ее памяти.
Результатом поездки, стало решение о моем бесплатном обучении в университете. Кругленькая сумма на открытом мной счете и благословение ректората сдавать и посещать предметы по собственному графику. Я не стал сильно наглеть, а просто занял местечко в кабинете профессора сделавшись его помощником. Дел он мне особенных не поручал, но я следил за его корреспонденцией, выполнял мелкие поручения и составил для него цветной график лекций, повесив на стену, так как профессор частенько забывался и не раз попадал в ситуации, когда студенты были в одном корпусе, а профессор в другом.
По приезде зашел на почту и вынул три письма от моей щедрой клиентки с призывом о «спасении». Еще и Синтия ждала, когда я ее осчастливлю, хе-хе. Решил, что будет справедливее утешить бедную девушку, а уж затем богатую дамочку страдающую п…астраданием. Деньги лишними не бывают! Сегодня они есть, а завтра прихотливая судьба может показать тебе свой филей.
Решил выгулять терпеливую девушку со всем тщанием, поведя ее в престижный дансинг с коктейлями, живой музыкой и молодежью, веселящейся от души. Мы оторвались по полной и после полуночи завалились в гостиницу, где ушлый портье сдавал парочкам номера на ночь. Там на свежих простынях я разложил изнемогающую девушку и с большим удовольствием трахнул к обоюдному удовольствию.