Для переговоров о сделке польский сенат направил князя Збараского, одного из богатейших людей содружества и бывшего ученика Галилео. Збараский прибыл в Стамбул с распростертыми объятиями, великолепной свитой и щедрыми подарками. Те м не менее телохранители султана, янычары, не спешили проявлять доверчивость. Они показали Збараскому забальзамированную голову визиря, которого только что свергли, а также многих его предшественников. Доходчивое предупреждение. Польский посланник его понял. Он сказал им: «Пусть моя голова пополнит коллекцию, если я не буду верно служить вам».
На следующий день Збараский встретился с султаном. Для этого случая он приберег свой лучший подарок. Мужчина вытащил из золотого сундука старый пергамент: последний мирный договор между Польшей и Турцией, подписанный почти столетием ранее Сулейманом Великолепным и Зигмунтом Старым. Турецкие сановники столпились вокруг, чтобы прикоснуться к документу, который держал в руках сам великий законодатель. Затем перед собравшимся двором Збараский зачитал заключительные слова пакта, адресованные султаном королю Польши:
«Мне семьдесят, и ты тоже стар, нити наших жизней обрываются. Скоро мы встретимся в более счастливых краях, где будем сидеть, пресыщенные славой, рядом со Всевышним, я по правую руку от него, а ты по левую, и говорить о нашей дружбе. Твой посланник Опалинский расскажет вам, в каком счастье он повидал твою сестру и мою жену. Я сердечно передаю его Вашему Величеству. Прощай».
При этом, как сообщает нам летописец, все присутствующие пролили обильные потоки слез. На мгновение им всем представилась картина взаимовежливости и уважения, почти невыносимо прекрасная.
4
Еретики
В период с 1951 по 1953 год группа болгарских этнографов отправилась в Делиорман, регион на северо-востоке страны, для проведения полевых исследований среди местных мусульманских общин. Название Делиорман происходит от турецких слов, означающих «сумасшедший лес». Место с густыми лесами и исчезающими у самого Дуная ручьями на протяжении веков служило убежищем как для бандитов, так и для беженцев. Среди групп, поселившихся там во времена Османской империи, были алевиты, тюркоязычные шииты, чьи убеждения противоречили суннитскому традиционному укладу, преобладавшему по всей империи.
Болгарские этнографы не хотели расспрашивать алевитов об особенностях их религиозной практики. Официальный атеизм при сталинизме был в порядке вещей, а дискуссии о вере были табуированы. Чтобы случайно не пересечь какие-либо идеологические красные линии, этнографы ограничили свои беседы с сельскими жителями более нейтральными темами, такими как структура семьи, методы ведения сельского хозяйства и ремесла. Тем не менее религия не могла возникнуть сама по себе. Жители деревни показали приезжим ученым свои музыкальные инструменты (в каждом доме был по крайней мере кто-то один, кто умел играть) и исполнили несколько своих песен. Популярными были «мудрые песни Tariqat», тексты религиозных трактатов, положенные на музыку, – их исполняли как мужчины, так и женщины.
Речь не о тех учениях, которые можно было услышать в мечети. Они рассказывали тайную историю о четырех священных книгах и четырех священных элементах, а также о дарах, которые Бог дал первородителю Адаму. Эти легенды, мудрость которых «горела, как огонь», не были записаны ни в одной книге, а у жителей деревни Делиорман не было письменных свидетельств, и, как объяснил один из деревенских старейшин приезжим этнографам, мудрые песни Tariqat служили «их Кораном».
Восточная Европа традиционно содержала множество анклавов, подобных этому, мест, где почти все были неграмотны, а Священное Писание существовало только в форме слухов или песен. В таких местах Священное Писание переписывалось и переосмысливалось как миф до степени, часто граничащей с ересью. Примером может служить книга Бытия. Библия, Тора и Коран – все они рассказывают версию истории о том, как Бог сотворил Вселенную из пустоты и тьмы.
Но по всей Восточной Европе циркулировали очень разные версии этой истории.
От Эстонии до Македонии люди знали историю о ныряльщике – иногда в образе человека, иногда птицы, а иногда и самого дьявола, – который на начальном этапе творения нырнул в первозданное море, чтобы поднять крупицу почвы, из которой можно было сотворить Землю как таковую. Но в начале времен, как говорили, в некоторых частях Болгарии не было ни моря, ни почвы. Земля была похожа на шар из теста. Бог замесил его и придал ему форму земли и небес, подобно тому как пожилая женщина раскатывает слоеное тесто, чтобы испечь пирог banitsa с начинкой из йогурта и сыра. Гуцулы Карпатских гор на Украине развили эту молочную тему, утверждая, что в начале времен мир был сделан не из воды, теста или отходов, а из густой сметаны. Бог целую вечность парил над своим кремово-белым миром, пока однажды дьявол из зависти не облил его дегтем и не испортил. Затем Бог отделил хорошие сливки и использовал их для создания солнца и неба, а испорченные сливки пустил на создание земли и гор.