- И мама захочет, если ты не против, то и она тоже. - Убедительно ответил ей.
- Я не против! К нам Тима сегодня приедет, Люба его ждёт, красится... - Шёпотом сообщила мне дочка.
- Это хорошо, свидетелем моим будет, эх, Ангел, поедем скоро в Москву и там будем жить долго и счастливо! - Закружил её.
***
Дома, когда мы готовились к росписи, я подарил дочке комплект из ювелирки, Надя аж присела.
— Это мне, пап? Как красиво... Мам, смотри, серёжки какие красивые, а это что? Цепочка... Она золотая? Ты смотри, маленькая, а уже и золото знает, да... Девочки-женщины... Удивишься.
— Дима... Это же дорого... — Надя аж задохнулась. — Ну вот зачем?
Слушать мы с дочкой никого не стали, я надел на неё цепочку с подвеской, Надя серьги сама ей в ушки вдела. Красавица наша засияла, как небушко, глазки голубые, серьги с голубыми камушками и подвеска тоже.
— Ангел... — Всплеснула руками бабушка. — Ты и вправду Ангел.
— А что у нас сегодня? Праздник? — Хозяин пришёл с работы. — Ого, внучка... Да ты красотка какая...
Ангел не отходила от зеркала, любовалась на себя.
— Дедушка, это мне папа подарил! Смотри, какие красивые! Тебе нравятся?
— Очень. Это откуда столько пакетов? Ничего не понимаю. — Покачал он головой. — Сейчас помоюсь схожу, может, соображу чего-нибудь.
***
Пока женщины разбирали пакеты и сумки, мы с отцом, который привёл себя в порядок, выпили немного, я устал за целый день невозможно, но держался пока.
— Значит, расписаться решили, и Надюшка согласилась? Ну и хорошо, ты парень неплохой, и опять же дочка должна с отцом расти. — Кивнул он головой.
В это время к дому подъехала полицейская машина, я ничего не понял, ждём из местного ЗАГСа регистратора, а здесь?
— Дима, полиция приехала. — У Нади глаза по пятаку. — Что-то случилось, наверное...
— Можно к вам? — Культурно поинтересовался полицейский, обычно они не разводят церемонии. Полицейский, кстати, знакомый. — Здравствуйте. — Он посмотрел на меня. — Гудков Дмитрий Андреевич, если не ошибаюсь?
Я... Снова понадобился я. Зачем, интересно? Что-то кто-то натворил, а Гудков виноват?
— Не ошибаетесь, тем более в последнее время в полиции я частый «гость». — Насмешливо, да что там, с иронией ответил ему. Ну это правда за рамки выходит.
— Мы обязаны вас задержать, приказано доставить Гудкова Дмитрия Андреевича в Москву. — Отрапортовал он.
— В Москву? А... что случилось? — Боже мой, с мамой что-то, занялся своими делами, а о ней совсем забыл.
— Дело в том, что... небезызвестный вам Юров Олег Ильич умер сегодня утром, а его дочь написала заявление на вас, повторное, кстати, что именно вы умышленно довели его до инфаркта, специально спровоцировали его смерть.
Бред какой-то, я смерть спровоцировал, да как бы я её... Нет, бывшая точно сбрендила, по её заявлению я в сговор со смертью, что ли, вступил, подкупил, то есть взятку дал, чтобы бывшего тестя на тот свет сопроводить.
— Вы сами-то верите в этот бред? Какое заявление? — Просто растерялся.
— Нам приказано доставить вас в Москву, есть постановление, ознакомьтесь. — Он подал мне бумагу. — Вот ещё копия заявления на вас от гражданки Гудковой.
Я взял в руки бумажки, читать не стал, буквы прыгали в глазах, расстроился что-то, видно, бывшая все связи задействовала, раз уж меня сейчас в Москву повезут... И ничего сделать нельзя.
— Можно мне на пять минут задержаться, со своими попрощаюсь, пожалуйста.
Полицейские вышли.
— Ничего не понимаю, тесть умер, а я при чём? Надь... Свадьба откладывается ненадолго, как в том кино, небольшая заминка случилась, но она обязательно состоится, обещаю. Вот кольца, сбереги их. — Обнял свою Надежду, свою любимую Надьку, как с ней расстаться? Не знаю. — Я приеду. Жди.
Ангел заплакала, Люба во все глаза смотрела то на меня, то на Надю, молчала, я взял дочку на руки.
— Пап, я... с тобой... поеду, и ту тётю побью, она плохая...
— Тихо, тихо, сладкая девочка, ты пока с мамой и Любой с бабушкой и дедушкой останешься, а я за вами приеду. Веришь мне? — Дочка покивала головой, всхлипывая.
Пожал тестю руку, с матерью попрощался, уж наручники, надеюсь, на меня не наденут, бред полнейший... Бред! Меня вели в машину, когда подъехал Тимофей, он снял каску и удивлённо смотрел, как меня сажают в полицейскую машину. Успел кивнуть ему головой, он мне тоже. Надя вытирала глаза, мать тоже, отец понуро смотрел вслед, Ангел плакала тоже, Люба подошла к Тимке своему.