Правильно делала, сильней тебя надо, на своей шкуре почувствовал, что значит быть униженным, какая это боль, обида и сожаление.
- И как ты себя чувствовал униженным? - Решила узнать, хорошо он себя чувствовал униженным, или хорошо чувствуют только когда унижают?
Он молчал.
- Молчишь? Значит, понял, что я чувствовала, когда ты меня опустил перед всеми.
- Прости меня, Надь, я осознал всё давно, не знал, где найти тебя и как попросить прощение...
- Ты думаешь, так всё просто, приехал, попросил прощения, и Надя уши развесила? Сразу тебя с распростёртыми объятиями приняла? Нет, ни за что! И прекрати сюда ходить, езжай куда хочешь, живи где хочешь, здесь у тебя нет родственников. Уходи!
- Надь! - Мы стояли друг против друга, между нами молнии сверкали, и вдруг мы услышали плач дочки.
- Ангел?! Ты почему плачешь? - Повернулись к дочке и в одно слово с ним спросили. Он поднял Ангелину на руки.
- Дочка, что случилось, ты упала? - Хотела забрать её, она обняла Гудкова за шею и сказала мне.
- Я плачу, потому что ты прогоняешь Диму, не выгоняй его, он хороший. - Всхлипнула дочка.
Я без сил присела на диван, всё слишком далеко зашло, надо было этого Гудка гнать ещё тогда, когда он впервые сюда пришёл, а теперь к нему сильно привязалась Ангелина.
Часть 2. Юровы.
- Ты видел, какая она? Нет, пап, ты слышал, как она говорила со мной. - Алина ходила по кабинету как заведённая. - Строит из себя королеву, а сама нищая...
- А ты как с ней говорила? Она что? Молчать тебе должна? «Ребёнка отберу», кто ты этому ребёнку? Рожай своего да и воспитывай, она права. Я звонил Милорадову, он принял её горничной пока.
- Вот стерва, устроиться сумела, а ведь опеку на неё вызвать хотела, пусть отберут у безработной ребёнка, в детдом пусть заберут.
- Ты хоть понимаешь сама, что говоришь, а? Да ты знаешь, что значит для матери ребёнок? Ты же сама беременна, а если твоего ребёнка заберут? Правда Дмитрий сказал, на злодеев мы похожи. Вот за что ты злишься на неё? Ты же пошла за Дмитрия замуж добровольно, всё о нём знала, эта Одинцова на пути у тебя не стояла. Зачем пошла? Да, у неё ребёнок, так получилось.
- Этот ребёнок рушит мою семью. Значит, надо сделать так, чтобы его не было.
- Замолчи!!! - грохнул кулаком по столу Юров. - Тебя саму убить надо, дурак Димка, давно тебя бросить пора, навесила ему рога больше, чем у оленя!!! Какая из тебя жена?!
- Папа...
Глава 13. Дмитрий Гудков.
Завтра развод, а сегодня уезжаю в Москву. Зачем я на этой Юровой тогда женился, ведь прекрасно видел, что не любит она меня, просто замечать не хотел, от радости, что она согласилась стать моей женой, вздыхай не вздыхай, а ехать надо, заодно и с родителями поговорю. Пока я так размышлял, дверь в номер открылась, и в неё вошла... Надежда с каталкой, на которой моющие средства.
- Гудков? Ты не съехал ещё? - Удивлённо глядя на меня, спросила.
- Привет, Надь, сейчас уезжаю, рад тебя видеть. Как там Ангел?
- Нормально. Люба её в садик отведёт. - Ответила она и пожала плечами.
- Скажи ей, что я люблю её очень, сегодня уезжаю, к родителям, естественно, и дня два меня не будет, а там... Я не знаю, разведут или нет, но я обязательно приеду.
- Не надо передо мной отчитываться, я уже говорила, кажется, что не жена тебе и даже не подруга, поэтому делай что хочешь, твои проблемы меня не касаются.
- Ты мать моего ребёнка, поэтому тебя должно касаться всё, что связано со мной. - Вот что ты меня провоцируешь? Сейчас ведь завалю на кровать и не пикнешь.
Она покачала головой.
- Всё, что связано с тобой, должно касаться твоей Алины, а не меня, и вообще, собрался, поезжай, мне номер убирать надо.
- Убирай, да получше. - Улыбнулся ей. - Этот номер за мной остаётся, я обратно прикачу, сама понимаешь, я теперь без тебя и Ангела никуда.
- Договоришься сейчас, сам свой номер убирать будешь. - Хмыкнула она.
Ну Одинцова сама виновата, не надо так отвечать мне, всё-таки я прижал её.
- Отпусти! Тут, наверное, камеры везде! - Вырывается ещё.
- Мне на эти камеры всё равно. - Поцеловал, почувствовал вкус любви, давно со мной такого не было, сердце Нади колотилось как молоточек.
- Хватит. - Без сил прошептала она. - Поезжай уже.
- Люблю. - Тихо на ушко прошептал ей.
- Где-то и когда-то я уже это слышала, и любовь обернулась для меня слезами горькими, думаю, с тех пор ничего не изменилось.
- Когда-то да, а теперь всё по-другому... Ты же умная, Надь, сама всё понимаешь, прошли года, и всё поменялось, особенно отношение к жизни, к людям, я давно понял, что нельзя над чувствами смеяться, за это неизбежно наказание, оно и пришло.
- В философию ударился, а я поняла, что ничего назад не возвращается, что сделано, то сделано, и с этим как-то надо жить. И живу. И ты живи, она короткая, жизнь, в ней не должно быть места грусти, да, не должно, но, к сожалению, она бывает.
- И часто. - Согласился с ней. - Ладно, поехал я, ты меня жди, Надь, я обязательно приеду, думаю, что вряд ли нас разведут сразу, но надеюсь, что очень скоро стану свободным.
- Знаешь, а мне всё равно, станешь ты свободным или нет, замуж за тебя мне не выходить. - Удивила меня Надя.
- Ты, академическая дочка, что такое говоришь? Ещё как пойдёшь! И вообще, прекрати здесь спорить со мной, лучше назови фамилию отца.
- А зачем?
- Ну... Может, я знаю его, расскажу, когда увижу, что у него дочь есть, это ведь хорошо, отца обрести, у меня вот рано отец... умер.
- А чёрт он такой отец? Ну вот сам подумай теперь, когда меня вырастил отчим, да, не скрою, он не любил меня, но ведь он и не обязан любить чужого ребёнка, не обижал, и то хорошо. Ангела зато любит. - Надя удивляла меня своими рассуждениями, но, может быть, она права, тем более если родному отцу сразу не нужна была, то зачем он-то ей теперь?
- Может оно и так, ладно, поехал я.
- Удачи тебе. - Пожелала она мне.
Не успел я выйти из номера, кто-то позвонил Надежде.
- Хорошо, сейчас подойду. - Она отключила телефон и поспешила, куда интересно? Спросил, она ответила. - Французский мой срочно понадобился.
- Какая ты у меня грамотная, Надежда.
- Не у тебя, твоя Алина, а я вообще ничья, вот так. Пока, Гудков. - Надежда убежала.
Гудков... Покачал я головой, когда же ты меня по имени назовёшь, а? Надежда? Вздохнул, ну что же, надо ехать.