Димка в это время исподлобья смотрел на меня, я так и не закончила свою гневную тираду, он быстро схватил меня, прижал к себе и закрыл рот поцелуем, естественно.
- Ой! Люб, они целуются! - Ангел во все глаза смотрела на нас.
- Я же тебя просила не заходить на кухню, Ангел.- Люба подхватила дочку на руки и унесла в комнату.
- Ну Люб, мне же интересно, они как жених с невестой. - Донеслось из комнаты.
Ну вот скажите, как говорить с этим человеком, наглость которого зашкаливает? Никак! Гнать метлой из дома, только и всего.
- Ты все границы перешёл, Гудков, чего добиваешься?
- Давай уедем отсюда? Купим дом или квартиру, как хочешь, и будем жить.- Неожиданно для меня предложил он.
- Что? Ты сам себя слышишь? Ты женатый человек, и с тобой никуда не поеду.
- Разведусь скоро. И мы с тобой...
- Нет никаких «мы», и никуда мы с тобой не поедем, второй раз на те же грабли я наступать не согласна, слишком больно они бьют, и всё то в лоб, то по лбу.
- Что же ты такая упрямая?- Ну надо же, вывела на эмоции мужика.
- Я не упрямая, на каком основании я с тобой поеду, и в качестве кого? Любовницы? Меня такой расклад не устраивает. Только два дня как устроилась на работу, а мне чуть ли не выговор начальство влепило, меня вызывали к хозяину, ему Юров нажаловался, тьфу ты, повторяюсь, я ж говорила тебе уже. Вот из-за неприятностей памяти скоро лишусь. Давай так, я никуда не еду, ты больше сюда не заявляешься.
- Как же Ангел? Я люблю ее, и тебя тоже, как ты не поймешь этого?!
- Всё, я ничего не слышала! - Вышла из кухни и зашла в комнату к дочке, она сидела возле тазика с водой, в которой плавали рыбки с магнитными ротиками, Ангел ловила их удочкой.
- Мам, смотри, каких рыбок мне Дима привёз, я уже поймала золотую рыбку!
- Умница моя, что-то ты быстро золотую поймала, мы же с тобой читали сказку Пушкина о рыбаке и рыбке, помнишь?
- Да.
- Там старик тридцать лет и три года рыбу ловил, и только тогда поймал золотую рыбку, а ты прямо сразу, так не бывает. Потрудиться надо, чтобы поймать её, золотую. - Обняла дочку.
- Вот. А я сразу золотую поймала, значит, умнее старика. - Подвела дочка итог.
Мы засмеялись.
- Не умнее, а удачливее. - Это Дима высказался. - Ну что, ужинать будем?
- Да, Дмитрий Андреевич, не зря же я полдня занимаюсь готовкой, такие пирожки испекла вкусные и суп сварила.
- И я помогала, подсказывала Любе, как правильно. - Ангел вставила своё слово.
Мы снова засмеялись.
- Тебе не на юриста учиться надо было, а на повара. - Вздохнула я.
- Ой, все рецепты в интернете есть, ты же знаешь, готовка - это моё хобби, я же с детства на кухне с мамой, везде лезла, всё мне знать надо было.
- Это точно. - Люба правда готовить любит, вот я не такая, у меня акцент больше на учёбу, я учиться любила всегда.
В этот день Димка от нас поздно уехал, играл больше с Ангелом, что-то рассказывал ей, игрушки перебирал, дочка в восторге от него.
***
Утром едва открыла глаза, всю ночь кошмары снились, как будто я заперта в туалете в гостинице и не могу выйти, стучу в двери, а мне никто не открывает, обидно до слёз, кричу, меня никто не слышит. Села на кровати, тряхнула головой, пора, быстро привела себя в порядок, подошла к Любе.
- Люб, не проспи. - Потрогала ее за плечо.
- Не проспим, я будильник на телефон включила. - Сонно ответила Люба.
Ну и хорошо, поцеловала дочку, посмотрела на них сонных, пора, кофе там попью.
***
- Привет, Надь, как ты? - Даша уже собиралась идти в номер убираться.
- Нормально, Даш, ты в какой сейчас? - Быстро переодевалась я, вроде даже не опоздала, раньше приехала.
- В двести третий, всё, покатила, позже поговорим. - Она укатила, а я сделала то же самое, надела перчатки и покатила убирать номер.
До обеда работали мы на своём этаже в поте лица, потом пошла помыть руки, немного в порядок себя привести, странно, никого в туалете нет, интересно, Даша уже в кафе ушла? Мы же вместе идти договаривались.
Я задумчиво мыла руки, когда услышала сзади шаги и мужской голос спросил:
- Одинцова?
- Да, - не оборачиваясь ответила.
Страшный удар свалил меня с ног, я ухватилась за рёбра с левой стороны. Тот же голос: «Это тебе за то, чтобы в чужую семью не лезла». Удар такой же силы, а может, и ещё сильнее, под дых лишил меня чувств.
***
Пришла в себя, не пойму, в чём дело, на койке, я что, отключилась в каком-то номере гостиницы? Нет, больницей пахнет, ого! Рядом сидел Гудков и держал меня за руку.
- Надь! Доктор! Одинцова пришла в себя! - Крикнул он.
Что же ты так кричишь? У меня и так голова чугунная, а тут ты ещё, всё тело как не моё, господи-и-и, да меня же избили, точно. В туалете.
- Я в больнице? Ой... Больно...- Рёбра болели страшно.
- Да. Тебя избили сильно, видно, убить хотели, но кто-то спугнул нападавшего, ничего не помнишь? - Димка расстроен, по лицу видно.
- Муж... Чина, высокий, - с передышкой ответила. - Голос грубый, лица не видела... Ударил сильно... Потом ничего не помню...
- Тебе трудно говорить? Ладно, не говори пока. Потом, всё потом. - Он сжал легонько мою руку. - Надька... Я чуть с ума не сошёл, ну надо же такому случиться, тебя горничная обнаружила, Даша вроде зовут, визжала от страха, мы выбежали из номеров, когда увидел тебя такую. Избитую. Ополоумел.
- Ангел? Где она, может, им лучше в посёлок уехать? - Передохнула. - Он... Когда бил, сказал: «Это тебе за то, чтобы в чужую семью... Не лезла».
- Понятно.- Сжал губы Димка. - А за Ангела не переживай, она с Любой, мы ничего ей не сказали, ты не волнуйся за них, там Тимофей, он охраняет, пока я здесь.
- Долго я... в больнице?
- Сутки почти, тебе укол сделали, ты спала, Надь, мне кажется, я знаю, чьих рук это дело. Юрова я сам убью, это он, больше некому.
Часть 2. Юровы.
Олег Ильич выехал в Москву, два дня назад дочь со слезами сообщила ему, что потеряла ребёнка и сейчас лежит в клинике, этого он Одинцовой простить не мог. «Ты сама себя на тот свет отправила, дрянь, я без внука остался, а твоя дочь останется без матери». Он заказал Надежду, нашёл человека, тот за энную сумму согласился выполнить заказ, как он это сделает и с помощью чего, это Юрова меньше всего волновало. Дочь, сейчас она занимала все мысли отца.