- Пока ничего сказать не могу, сделали всё возможное, будем ждать.
- За ним из Москвы реаниматор скоро придёт, пока поддержите, пожалуйста, его. - Взмолилась Алина.
- Я же сказал, всё, что необходимо в этом случае, сделали. Ждите, это хорошо, что заберут его в Москву.
***
Реаниматор пришёл, отца закатили в машину, подключили к чему-то, и все поехали в Москву из этого противного города, в котором ничего хорошего нет, зачем, отец, тебе нужна была гостиница? Зачем ты сюда попёрся? Вся жизнь под откос, вся жизнь... Лёшка предал, а то, что Гудок предал, плевать, его-то Алина никогда не любила, да, не любила... Мать и то предала... Как жить? Как жить? Кому верить? До самой Москвы она ехала как заключённая, в автозаке, в этом реанемобиле, рядом с отцом, от которого теперь никакой пользы...
Отца увезли в реанимацию из реанимобиля.
- Девушка, вы можете ехать домой, всё равно ничем не поможете отцу, отдохните, завтра приезжайте.
Алина вызвала такси, приехала домой, мать сидела с бокалом вина в руке.
- Поминки рано справляешь, папа пока жив, в больнице лежит... В реанимации. - Она без сил упала на диван и закрыла глаза, боже, какое блаженство... - Зачем пьёшь?
Мать пьяно вздохнула и отхлебнула из бокала.
- А что остаётся делать? Жизнь под откос, всё под откос, всё прахом. Отец теперь вряд ли сможет управлять бизнесом, а я? Какой из меня управленец?
Алине отвечать не хотелось, ничего не хотелось. Спать, только спать, но она сказала.
- А я на что? Сама буду руководить, только в Рязани гостиницу продать придётся. Ладно, посмотрю, может, толкового управленца на нашей фирме найду, туда отправлю. А с Гудком я ещё посчитаюсь, просто так он от меня не отделается, прощать я его не собираюсь. Ублюдка его придушу.
Мать истерично рассмеялась, Алине стало страшно.
- У тебя отец на смертном одре лежит, хочешь, чтобы и я туда попала? Смерть у его ног стоит, а ты о мести думаешь. Монстр ты, тебя любил Димка, а ты? Ты растоптала его любовь, и винить здесь абсолютно некого.
Глава 16. Надежда Одинцова.
Нет. Надо бежать отсюда, надо ехать к маме, иначе как бы ребёнка у меня не забрали. Наверное, Юров уже позвонил и в органы опеки, и наговорил всякого, поэтому сказала Любе:
- Люб, собирай вещи, в посёлок поедем, иначе как бы неприятностей не нажить, никому не звони и не говори, где мы, особенно Гудкову, поняла?
- Надь, нельзя так, он же...
Ах, нельзя? А как он, значит, можно? Если кто-то думает, что я простить его собираюсь, то не скоро будет.
- Нельзя? А как можно? А ему можно было? Ты знаешь, что он мне сказал, когда поспорил на меня? Вот и молчи, если не знаешь. Из-за чего я вся разбитая лежу? Снова из-за него, и вообще давай в темпе, потом разбираться будем.
Люба посмотрела на меня с какой-то непонятной улыбочкой, она вообще смешливая, как, наверное, и все девчонки в её возрасте.
- Хорошо, Надь, я поняла, собираюсь, только Тимке я позвоню, ну... сама понимаешь почему. Люба побежала собирать вещи, косметику свою, ноут, в общем, все принадлежности, Ангел ещё спала, когда мы все вещи собрали, надо уже такси вызывать.
Звони ты своему Тимке, кому хочешь звони, только не говори, где мы. После получасового сбора спросила её.
- Люб, воду перекрыла? Хорошо, продукты я собрала все из холодильника, пора Ангелину будить. Ангел, подъём, - да что такое, просыпаться не хочет, - вставай, дочка, к бабушке и дедушке поедем. Купила её, она любит у них бывать.
- Правда? Тогда я не сплю, ура, к дедушке с бабушкой поедем. - Без особого энтузиазма ответила дочка, понятно, спросонья ребёнок.
Поедем, всё равно я на больничном, да и пятница сегодня, два дня выходные, так что всё хорошо.
***
Ещё через полчаса мы ехали в свой посёлок, он недалеко от города, так что доехали быстро. Мама встретила нас на пороге, как будто ждала, всплеснула руками, увидев нас.
- Бабуля! - Ангел обняла бабушку, та подняла её на руки. - А мы к тебе приехали, а Люба сказала, что макароны сварит, с сыром.
- Ангелочек ты мой, конечно, Люба всё сварит, моя маленькая, я так по тебе скучала. - Мама прижала внучку к себе. - Умница моя, внучка академическая.
- И я тоже скучала. А где деда? - Дочка как же о своём любимом деде не спросит.
- Деда на работе, он вечером приедет. Проходите, что в дверях стоять, сейчас накормлю вас, только пирожки с картошкой нажарила, да много, думаю, куда столько, хорошо, что вы приехали. - Мама поставила Ангелину на пол и обняла меня. - Надь, ты совсем дорогу домой забыла.
- Ой! - Ойкнула, она сжала хоть легонько, а всё равно больно.
Она посмотела на меня внимательно.
-Ты почему бледная такая? И что за рёбра схватилась? Удивилась мама. - Ну-ка, пошли на диван приляг.
Мы подошли к дивану, я потихоньку села.
- Кто тебя так? Скажи, пожалуйста. Мама почувствовала что-то своим материнским сердцем. - Поняла я давно, что у тебя какие-то неприятности, сама не звонишь, телефон выключен, Любе звоню, спрашиваю, она отвечает, всё нормально, а где? В каком месте нормально?
- Я... упала неудачно, мам. Что ей ещё сказать? Не знаю.
- Упала? Это ты Ангелине расскажи, а меня не обманешь, лучше выкладывай всё как есть. Надь, во что ты влипла снова?
- В грязь, мам, в такую грязь, и давно я в неё влипла, на первом курсе универа, когда доверилась одному человеку, а он меня обманул, опозорил, и всё бы ничего, дороги разошлись и ладно, но совсем недавно они снова пересеклись, видишь, чем всё закончилось, и закончилось ли, неизвестно.
Мама задумалась.
- Это он тебя так? Дочку отобрать хотел? - Ошарашила она меня.
Вздохнула сколько могла грудью, разве от мамы что-то скроешь, она всё видит, сама мать, знаю.
- Нет. Я не знаю, кто бил, но избили меня сильно, я в больнице лежала, но человека, который меня заказал, знаю. - Ответила ей.
- Тот самый? От которого Ангел? - Вопрос ожидаемый.
- Да нет, мам, не он, говорю же. Тесть его, некто Юров Олег Ильич, Гудков женат на его дочери, там история такая, если честно, рассказывать не хочется, всё так невероятно, жена заревновала Димку ко мне, что она там отцу наговорила, не знаю, вот и...
- Да зачем они в Рязань-то из Москвы припёрлись? Ничего не пойму, специально что ли? Откуда узнали? Ты же говорила, что тот подлец ни сном ни духом о дочке.
- Юров «Викторию» купил, а главным зятя поставил, отсюда и проблемы все начались у меня. Неужели никогда не закончатся они? - Заплакала я горько, Люба в это время с Ангелиной на кухне были, это любимое место сестры.