- Гражданин Гудков, это ваша сумка? - задал вопрос капитан.
- Не отрицаю, сумка моя, а вот пакет впервые вижу, это не моё. - Пришёл немного в себя.
Капитан, видно, привычный к таким ответам, усмехнулся.
- Бывает. Все так говорят, но результат один, так что собирайтесь, вы арестованы. - Без всяких предесловий заявил капитан.
Как раз в этот момент на мой телефон поступил звонок.
- Ответьте. - Кивнул полицейский.
Это звонил мой адвокат Чугунов Денис Валентинович.
- Дмитрий Андреевич, доброго здравия, я только что прибыл. В холле гостиницы встретимся.
- Здравствуйте, Денис Валентинович, я не могу, арестован прямо в номере. - Ответил ему.
- Цифры мне, я сейчас подойду. - Поспешил он. - Ждите.
***
- Это адвокат мой. Он сейчас здесь будет. - Пояснил я следователю.
Тот пожал плечами.
- Думаю, он вряд ли чем поможет вам, за распространение наркотиков статья серьёзная, наказание тоже.
Сказать, что испугался... Да, и это тоже, но ты, капитан, не знаешь моего адвоката, а он разобьёт все обвинения в пух и прах. Тем более что я ни в чём не виноват, это самая настоящая подстава, и, кажется, я даже знаю, откуда ноги растут у неё. И откуда нитки тянутся, с самой Москвы.
- Что здесь случилось? - Прибыл адвокат. - Я защищаю интересы Дмитрия Андреевича, зовут меня Денис Валентинович.
- Ну тем лучше. Его обвиняют в распространении наркотиков. - Пояснил капитан.
- Что? Я не ослышался? Каких наркотиков? Да вы знаете, кто он? Зять самого Юрова, известного в Москве бизнесмена, зачем ему с криминалом связываться?
Адвокату объяснили всё и показали...
И тут я про камеру вспомнил, да как же я сразу не сообразил? Ну ты, Гудков, память начал терять.
- Капитан, вон над дверью камера, я её поставил, как только въехал сюда, может и мало поможет это, но посмотреть можно, кто входил помимо меня и горничной в номер. Это явная подстава, кто-то подкинул мне пакет.
- А зачем вы... камеру в номере установили? - Удивился капитан.
- Зачем? Во избежание вот таких, мягко скажем, неприятностей, извините, но когда в гостинице останавливаюсь, всегда ставлю камеру, мало ли что может случиться.- Как же я устал и перенервничал, да отпустили бы вы меня.
- Хорошо, лейтенант, забирайте камеру, арестованного, едем в отделение. - Приказал капитан.
***
В отделении, когда стали смотреть съёмку с камеры, я глазам своим не поверил, неужели ей не страшно? Это Алина... Когда она успела, она же в Москву вчера уехала? Но... Это она, время даже зафиксировано, за полчаса до моего приезда. Ох, стерва! Это она кладёт пакет в сумку, да где взяла столько порошка, и что это? Кокаин или героин? В общем погубить решила меня неверная жена.
- Кто эта дама? - Поинтересовался капитан.
- Жена моя, почти бывшая, мы разводимся, отомстить, видно, решила. - Едва выдохнул я.
- Вы у нас под подпиской о невыезде, куда ездили сегодня, вас камеры на трассе зафиксировали.
И мне снова пришлось рассказывать всё по порядку, как и что с момента, как говорится, зачатия.
- Лейтенант, опросить всех горничных, кто-то же впустил её в номер, хотя не имел права, камеры посмотреть все, в общем, собрать информацию. - Приказал капитан. - И узнать надо... Скажите, Дмитрий Андреевич, если ваша жена здесь решит остаться, что маловероятно, конечно, но вдруг, то где остановится?
Я пожал плечами, не дура же она здесь остаться.
- Думаю, в гостинице «Виктория», это гостиница принадлежит её отцу. Но, скорее всего, обратно уехала. Больная! - В сердцах сказал я.
Меня снова отпустили, но строго-настрого запретили выезжать из города, я теперь не только под подпиской, но ещё и под подозрением.
В гостинице долго беседовал с адвокатом, он мне сразу сказал, что развод состоится, как бы Юрова не билась, неужели так охота сюда ехать было? Отец в больнице, но вроде динамика у него положительная, кстати врачи говорят, что лечение и восстановление будет долгим. Вот интересно, Алина сразу в Москву уехала или в «Виктории» осталась? Да как быстро провернула дело! Ну и стерва!
Глава 18. Надежда Одинцова.
Гудков уехал, а я расстроилась сильно, а если посадят его? Выходит, что из-за меня, он же из-за меня накричал на Юрова, и тот... Получил инсульт, и потом, как же? Ведь я-то пострадала из-за Юрова, он меня убить хотел... Из-за Димки... Замкнутый круг получается. Смешно даже... Как всё запуталось! Как всё закрутилось! Что же теперь будет, с одной стороны Алина, она попробует отомстить и мне, и Димке, Юров уже безопасен, хотя бы на какое-то время, значит, отсюда не надо ждать беды, но Алина - это да, это врагиня номер один. Но пойми ты, я ведь не влезала в твою семью, ты её сама разрушила. Ох, хватит думать о них, а то так и ночь вся пройдёт, а я не усну, что-то и Димка не позвонил. Почему? Надо же, волнуюсь за него, оно мне надо? Пусть законная волнуется, а мне вроде как и не по чем. Дочка рядом спит, все дома, и хорошо.
Лежала, думала, вздыхала, а потом уснула, вообще от этих лекарств в сон клонит, почему - сама не знаю, обезболивающие вроде пью таблетки, они боль притупляют и успокаивают, что ли?
***
Утром, ещё все спят, а мне звонок на телефон.
Алло?- Глаза открыть не могу, уснула поздно, сколько сейчас времени то? Ой...- Алло?- Повторила ещё раз.
- Надь, это я, как ты себя чувствуешь? - Гудков, кто же ещё.- Надеюсь всё хорошо.
- Пока ты не позвонил, хорошо себя чувствовала, а сейчас не уверена.- Усмехнулась, с тобой, Гудков, как на вулкане, не знаешь, когда извержение начнётся.
Решила его немного позлить, хотя звонка с вечера жду, переживаю, а как же, пусть подлец, но Ангелу он не чужой.
- Ерничаешь? Значит, и правда восстанавливаешься, Ангел спит? - Поинтересовался дочкой.
- Спит, все ещё спят, время видел сколько? А тебе почему не спится? Снова что-нибудь случилось, или полиция засекла, что ты из города уезжал?
Вышла во двор, громко в доме сейчас нельзя говорить, все спят.
- И это тоже. Извини, я не позвонил вчера, случилось такое, что меня чуть было не закрыли, но по телефону рассказывать не буду, при встрече всё расскажу. Надь, я дня три не смогу приехать, потому что я не только невыездной, но ещё и подозреваемый теперь, Алина постаралась.
- Кошмар, она бьётся за тебя, смотри, посадит ещё. - Сердце у меня заболело, но, с одной стороны, напору Алины позавидовать можно, что моё, то моё, не отдам.