Набрал еды в ресторане, всё в контейнеры, в пакеты, загрузил весь багажник, вина, водки, шоколадные конфеты, самые лучшие сыры, колбасы, торт, ой, а цветы? Их же тоже надо. В общем, как с ярмарки приехал к своим, пока разгружали с Надей, время шло.
- Дим, зачем так много? На целую роту еды набрал, дома же всё есть. - Покачала она головой.
Я не согласился с её доводами.
- У нас свадьба или что?
- Какая свадьба? Роспись, Дима, роспись, и не обязательно так было тратиться.
- Папа! Ого, сколько всего! - Ангел с удивлением разглядывала пакеты, сумки. - А вот это что? Торт? Ого, какой большой, бабушка! Иди сюда! Посмотри, сколько много папа привёз! И торт большой.
Будущая тёща вышла с каким-то половником, ужин готовит?
- И правда... Куда столько? - Развела она руками.
- У нас праздник сегодня, роспись, как Надя говорит, а я считаю, что свадьба, так что посидим немного, поговорим о жизни. Вы не против? - Поинтересовался у неё.
- А какая роспись? Зачем она? - Ангел посмотрела на меня удивлённо.
- Зачем? Хочу, чтобы вы моими стали, ты не хочешь, Ангел? - Прижал дочку к себе.
- Хочу? А мама тоже хочет? Она сердится всегда на тебя, а я нет. Ты мне нравишься. - Ангел положила голову мне на плечо.
- И мама захочет, если ты не против, то и она тоже. - Убедительно ответил ей.
- Я не против! К нам Тима сегодня приедет, Люба его ждёт, красится... - Шёпотом сообщила мне дочка.
- Это хорошо, свидетелем моим будет, эх, Ангел, поедем скоро в Москву и там будем жить долго и счастливо! - Закружил её.
***
Дома, когда мы готовились к росписи, я подарил дочке комплект из ювелирки, Надя аж присела.
- Это мне, пап? Как красиво... Мам, смотри, серёжки какие красивые, а это что? Цепочка... Она золотая? Ты смотри, маленькая, а уже и золото знает, да... Девочки-женщины... Удивишься.
- Дима... Это же дорого... - Надя аж задохнулась. - Ну вот зачем?
Слушать мы с дочкой никого не стали, я надел на неё цепочку с подвеской, Надя серьги сама ей в ушки вдела. Красавица наша засияла, как небушко, глазки голубые, серьги с голубыми камушками и подвеска тоже.
- Ангел... - Всплеснула руками бабушка. - Ты и вправду Ангел.
- А что у нас сегодня? Праздник? - Хозяин пришёл с работы. - Ого, внучка... Да ты красотка какая...
Ангел не отходила от зеркала, любовалась на себя.
- Дедушка, это мне папа подарил! Смотри, какие красивые! Тебе нравятся?
- Очень. Это откуда столько пакетов? Ничего не понимаю. - Покачал он головой. - Сейчас помоюсь схожу, может, соображу чего-нибудь.
***
Пока женщины разбирали пакеты и сумки, мы с отцом, который привёл себя в порядок, выпили немного, я устал за целый день невозможно, но держался пока.
- Значит, расписаться решили, и Надюшка согласилась? Ну и хорошо, ты парень неплохой, и опять же дочка должна с отцом расти. - Кивнул он головой.
В это время к дому подъехала полицейская машина, я ничего не понял, ждём из местного ЗАГСа регистратора, а здесь?
- Дима, полиция приехала. - У Нади глаза по пятаку. - Что-то случилось, наверное...
- Можно к вам? - Культурно поинтересовался полицейский, обычно они не разводят церемонии. Полицейский, кстати, знакомый. - Здравствуйте. - Он посмотрел на меня. - Гудков Дмитрий Андреевич, если не ошибаюсь?
Я... Снова понадобился я. Зачем, интересно? Что-то кто-то натворил, а Гудков виноват?
- Не ошибаетесь, тем более в последнее время в полиции я частый «гость». - Насмешливо, да что там, с иронией ответил ему. Ну это правда за рамки выходит.
- Мы обязаны вас задержать, приказано доставить Гудкова Дмитрия Андреевича в Москву. - Отрапортовал он.
- В Москву? А... что случилось? - Боже мой, с мамой что-то, занялся своими делами, а о ней совсем забыл.
- Дело в том, что... небезызвестный вам Юров Олег Ильич умер сегодня утром, а его дочь написала заявление на вас, повторное, кстати, что именно вы умышленно довели его до инфаркта, специально спровоцировали его смерть.
Бред какой-то, я смерть спровоцировал, да как бы я её... Нет, бывшая точно сбрендила, по её заявлению я в сговор со смертью, что ли, вступил, подкупил, то есть взятку дал, чтобы бывшего тестя на тот свет сопроводить.
- Вы сами-то верите в этот бред? Какое заявление? - Просто растерялся.
- Нам приказано доставить вас в Москву, есть постановление, ознакомьтесь. - Он подал мне бумагу. - Вот ещё копия заявления на вас от гражданки Гудковой.
Я взял в руки бумажки, читать не стал, буквы прыгали в глазах, расстроился что-то, видно, бывшая все связи задействовала, раз уж меня сейчас в Москву повезут... И ничего сделать нельзя.
- Можно мне на пять минут задержаться, со своими попрощаюсь, пожалуйста.
Полицейские вышли.
- Ничего не понимаю, тесть умер, а я при чём? Надь... Свадьба откладывается ненадолго, как в том кино, небольшая заминка случилась, но она обязательно состоится, обещаю. Вот кольца, сбереги их. - Обнял свою Надежду, свою любимую Надьку, как с ней расстаться? Не знаю. - Я приеду. Жди.
Ангел заплакала, Люба во все глаза смотрела то на меня, то на Надю, молчала, я взял дочку на руки.
- Пап, я... с тобой... поеду, и ту тётю побью, она плохая...
- Тихо, тихо, сладкая девочка, ты пока с мамой и Любой с бабушкой и дедушкой останешься, а я за вами приеду. Веришь мне? - Дочка покивала головой, всхлипывая.
Пожал тестю руку, с матерью попрощался, уж наручники, надеюсь, на меня не наденут, бред полнейший... Бред! Меня вели в машину, когда подъехал Тимофей, он снял каску и удивлённо смотрел, как меня сажают в полицейскую машину. Успел кивнуть ему головой, он мне тоже. Надя вытирала глаза, мать тоже, отец понуро смотрел вслед, Ангел плакала тоже, Люба подошла к Тимке своему.
***
По дороге в Москву я позвонил адвокату Чугунову, верному моему защитнику, он обещал быть и пообещал, что вперёд меня к отделению приедет. И действительно, когда мы подъехали к отделению, машина адвоката, а я её хорошо знаю, была уже на месте.
- Дмитрий Андреевич, сказал бы, что рад вас видеть, если бы встретились в другом месте, а вот в этом не очень... Ну что же, поборемся. Он пожал мне руку.
- Здравствуйте, Денис Валентинович, а вот я рад вас видеть, значит, есть надежда, что надолго здесь не задержусь. Вы читали заявление, которое на меня Алина Олеговна накатала? Вот и я прочёл и не понял ничего, бреда такого горячечного, иначе не скажешь, я ещё никогда не читал на бумаге писаного.