Тигр... Вот именно, это мы не можем себе позволить такого адвоката, а Димка может.
- Да. Ты права, у него очень профессиональный адвокат, действительно тигр. Вот так, Люб, вышла я замуж, мне, наверное, противопоказано быть женой, не заслужила. - Невесело усмехнулась ей в ответ и самой себе. - Ладно, иди к своему Тимке, а то он один заскучает.
Люба посмотрела на меня.
- Тебе точно сейчас помощь психологическая не нужна, Надь?
О боже мой! Кто это говорит? Девчонка! Это вам сейчас помощь нужна, а не мне.
- Иди уже, «психолог», я сама со своими проблемами справлюсь, не переживай, знаешь, мне на эту роспись всё равно, жила без неё и дальше жить буду, а вот за Гудкова... переживаю, правда. Юровы не простые люди, и в друзьях у них вся верхушка... Не знаю, как он выкарабкается, ладно, будем надеяться на хорошее.
Люба согласно кивнула головой.
- Я пойду накормлю Тимку.
- Иди, ешьте там всё, Димка приволок как на свадьбу, куда теперь эти продукты? Давайте поглощайте, иначе пропадут. - Вздохнула, понимая, что так уж скоро Димку ждать нечего.
Люба задумалась.
- Пойдём и ты, Надь, ну что ты обнялась с дочкой, Ангел, пойдём со мной, - позвала она дочку.
Но та только крепче прижалась ко мне.
- Нет, я с мамой останусь... Мы папу ждать будем, да, мам? - Посмотрела своими сапфирами Ангелина мне в глаза.
Что тебе сказать, ребёнок, папа, конечно, приедет, но когда? Вот вопрос.
- А пойдём вместе с Любой, ну что мы так загрустили, а то папа приедет, а мы заплаканные. Идём? - Улыбнулась я, она кивнула мне головой.
За столом заплаканная мама и отчим, Павел Степанович, уже выпил добрую половину бутылки элитного вина, на чём свет крыл бывшую Димкину жену, стерву, видно, сначала более-менее приличными эпитетами её поносил, но потом... даже перешёл на мат, но, увидев Ангела, язык прикусил, при ней он не матерился.
- Ангел... Внучка ты моя красавица.
- Дедушка, ты пьёшь? - Дочка наивно посмотрела на него и погрозила пальчиком. - Нельзя.
Дед довольно засмеялся.
- Я немного, моя хорошая, просто такое вкусное вино, оторваться не могу, никогда такого не пил. Надь, ты, может, выпьешь немного, а что? Маленько успокоишься. - Предложил он мне. - Вино правда отменное.
- Нет, спасибо. Не до вина мне. - Сейчас только до меня по-настоящему дошло, что случилось, а случилось то, что Юровы могут творить что хотят, могут детей красть, и им за это наказание не грозит, могут сделать заказ на убийство, и снова им это сойдёт с рук, а если им сказать слово, которое неприятно, то за это человека надо арестовать, как и случилось в данном конкретном случае.
- Надь, ну как же так? В самый ответственный момент парня арестовали? Она, эта Алина, больная что ли? - Мама снова заплакала.
- Бабушка, не плачь, а то и я заплачу. - У дочки задрожали губки.
- Не буду, не буду. - Мама быстро вытерла слёзы платочком. - Всё хорошо, Ангелин, я не плачу.
Мы всё-таки поужинали все, мама поставила на стол всё, что сама приготовила, и что Димка привёз, и мы: Люба с Тимофеем, мама с отчимом и мы с Ангелом все вместе ужинали, а отчим ещё и выпивал, каждый раз с тостом: «Ну, за то, чтобы Дмитрий скорее вернулся», мы то слушали его, а то все смеяться начали, Люба ему сказала: «Тост смени и тару тоже, больно большими бокалами пьёшь».
Отчим пожал плечами.
- А куда это всё девать? Ты посмотри, сколько его, вина-то? Ты же не будешь пить, потому что тебе рано, Надюшка вообще не пьёт, мать тоже, Тимофей? Нет, не могу я его спаивать, а то отец его пришибёт меня или мозги вышибет, так ведь? Вот и приходится одному пить.
Люба с Тимкой засмеялись, а мама махнула на него рукой.
Ну целую философию развёл, ещё бутылку выпьешь и точно пророком станешь. Правильно Люба говорит, закругляйся. Вообще темнеть уже начало, Надь, Ангел спит, ты смотри, уснула. Иди положи её в кроватку.
Дочка и правда крепко спала, я отнесла её, положила спать, а сама вернулась за стол, там беседа, в центре которой Павел Степанович, естественно, ну его ночи не хватит, чтобы выслушать, о мастерской, о ремонте, о втулках и гайках.
- Ну вот что ты молодёжи об этом рассказываешь? Они на юристов учатся, а не твои железки ворочать. - Мама начала уже ругаться с ним.
- А юристы что? Не автомобилисты? Да у них знаешь какие тачки, не хуже, чем у Дмитрия нашего. Ты Татьяна Ивановна не знаешь ничего.- Покачал отчим головой.
Нашего, он пока не наш, Дмитрий, и неизвестно, будет ли им.
- Не ругайтесь, Татьяна Ивановна, Павел Степанович интересно рассказывает, у него такая... мужская профессия, автомеханик. - Тимофей правда внимательно слушал отца.
- Может, спать всем пора? Вы вообще время видели? - А время действительно много было, да и денёк сегодня трудный, начинался, как говорится, за здравие, а кончился... нет, не за упокой, но ничем хорошим не закончился. - Ну как хотите, хоть всю ночь сидите, а я спать, у меня сил нет.
***
Утром я ещё лежала в постели, не спала, а всё думала, где там Гудков? В следственном изоляторе, наверное, а за что? Какие обвинения ему предъявили? Доведение до инсульта? Смешно. Да, я переживала, возможно, отчасти и я виновата во всей этой кутерьме, в которой связаны три семьи: наша, Гудкова и Юрова, и потом любовь, не любовь, а Димка - отец Ангелины.
Надя! - Люба влетела в комнату испуганная. - Какая-то машина к нашему дому подъехала! Женщина вышла из неё, очень такая элегантная... Тебя спрашивает. Наверное, из опеки. Ну когда эта Юрова успокоится, мало ей, что Дмитрия Андреевича арестовали? Она ещё и опеку на тебя натравила.
Какую опеку? Какая женщина? Зачем она сюда, кто вообще это? Быстро оделась, причесалась, только умыться успела, вышла на кухню. Мама угощала чаем гостью, какую-то правда незнакомую женщину.
- Здравствуйте, это я Надежда Одинцова. Вы... из опеки? - Поинтересовалась у неё.
Женщина поднялась со стула, посмотрела на меня внимательно, что-то в её лице показалось мне знакомым, черты лица... Где-то я их уже видела... Но где и когда.
- Здравствуйте. - После небольшой паузы, во время которой разглядывала меня, поздоровалась эта холёная дама, я... начала догадываться, кто это... Неужели? - Давайте знакомиться, я Лариса Анатольевна Гудкова, мама Дмитрия.
После её слов я присела на стул... Вот тебе и опека! Сама мать Димки приехала, интересно, скандал мне устраивать? Она ещё во всех смертных грехах обвинять сейчас начнёт.