— Готов, — сказал он наконец.
Змей кивнул и повернул к старой развилке, где в сторону леса уходила почти не приметная дорожка.
Трасса продолжалась до аэродрома, но на развилке они замедлились. В темноте на обочине стояли "Бродяги Востока". Мотоциклы этих парней были чем-то похожи на машины инопланетян — чёрные, будто из другого времени, с покрытием, которое сверкало даже без света. Громкие разговоры и смех гасли, когда байкеры друг друга увидели.
На переднем плане стоял Хан, лидер "Бродяг Востока". Он был высоким, с кожаным жилетом, на котором чернилами было выцарапано "Бродяги". Глаза его горели холодным светом, в которых пряталась месть.
— Ну что, — сказал Хан, поднимая руку, — теперь все твои парни рядом. Или ты уедешь обратно с пустыми руками?
Череп вытащил свою сигарету и запустил дым в воздух, словно давая понять, что эта встреча не имеет значения.
— Мы не будем уходить, — ответил Череп. — Мы не пришли просто так.
Змей прикоснулся к своему шлему, крепко стискивая рукоять мотоцикла. Он знал, что в таких моментах, как этот, каждое слово имеет вес, и пустая угроза может в два счёта перерасти в бой.
— Ты смотришь на нас, как на врагов, Хан. Но что бы ни было между нами, помни: здесь мы все — братья по дороге.
Хан медленно опустил взгляд на землю, когда его брат по клубу подошёл к нему с вопросом. Слишком напряжённо было в воздухе.
— Брат за брата! — сказал один из "Бродяг".
Но тут Костя почувствовал, как что-то меняется в воздухе, как напряжение из речи перешло в действие. Хан поднял руку, и воздух заполнился ревом моторов. От него зависела эта ночь. Или всё закончится здесь, или…
Тишина была прервана первым выстрелом, но это не был звук оружия — это был звук мотора, когда байкер из "Бродяг" резко надавил на газ, бросая в пыль асфальт. Байкеры ринулись в бой — не с оружием, но с железом, с тем, что они умели использовать лучше всего.
Громкий рёв, перекрёстные следы шин, взрывы выхлопов, и всё сливалось в ритм дороги, в ритм свободы. Каждый поворот был жестом, каждое движение — утверждением, а у Кости было только одно правило: если ты выбрал сторону, то возвращаться назад нельзя.
Он резко вжался в руль и ускорился.
Глава 4: Перекрёсток
Мотоциклы "Северного Гудка" и "Бродяг Востока" выстраивались в круг, с каждым ревом моторов продолжая свой путь в неизвестность, туда, где окончательный ответ был не только в скорости, но и в том, кто выйдет живым. В этой ночи не будет ни победителей, ни проигравших. Будет только дорога. И гудок за горизонтом.
Глава 5: Прах и пламя
Звук рёва был как буря, как дикий, неуправляемый поток. Мотоциклы "Бродяг Востока" и "Северного Гудка" разрывались в воздухе, как два зверя, вырывающихся из клеток. Костя ощущал, как его сердце бьётся в унисон с бешеным грохотом мотора, как каждый оборот колеса отдаётся в груди. Он был в эпицентре, и в этот момент всё, что было, — исчезло.
Они с Черепом и Змеем катались среди этих машин, перепрыгивая через пыль и полные сточные канавы. Не было смысла в словах. Только действия. Когда один из "Бродяг" попытался блокировать путь, Костя врезался в его мотоцикл, снося его вбок, почти под колёса.
От удара руль чуть не вырвал у него из рук, но он резко оттянул его в сторону и продолжил движение, как если бы это было всё, что у него было.
Потом всё замедлилось. Змей остановился, вглядываясь в происходящее, его взгляд был хмурым, почти болезненным.
— Уходим! — крикнул он. — Они не остановятся.
Костя не мог поверить, что всё пошло так далеко. Он видел, как Хан, стоя на своем мотоцикле, взял в руки цепь — оружие старой школы, которое всегда использовалось, чтобы развязать кровавую битву. Но вдруг он остановился, поворачивая свой байк в сторону, как если бы искал момент для ответа.
Костя посмотрел ему в глаза и понял: всё, что они делали, в конце концов приведет к одному — к финальному решению. Кто-то должен был победить, и кто-то должен был уйти.