- Гуидак назначает свидание, - простонал Гарри, и они с Мелли синхронно рухнули лбами на стол.
- Нет, на свидание ты пригласишь меня завтра вечером, - не обращая внимания на смех, абсолютно серьезно ответила Бербара.
Выходило, что Гарри не выдумал про взгляд голодной акулы. «Свидание», как подсказывал мой скромный опыт общения с американками – простой и очень внятный формат. Если девушка соглашается пойти с тобой на свидание, это своеобразный контракт о том, что после кино и ресторана всё закончится близостью. При этом никаких обвинений в домогательствах. Вполне себе юридический термин, отделяющий здоровое влечение от уголовного кодекса. Если она согласна, тебе остаётся только ничего не испортить. Не нажраться, не начудить, и всё будет OK. И самая большая прелесть «свидания» – никаких обязательств. Если обоим всё понравится, могут повторить, нет – нет. Для меня, заставшего времена, когда русские девушки отдавались за стихи и романсы, это было несколько неромантично. Подумал, что улучу момент спеть что-нибудь из Биттлз. Потешить свою тонкую душевную организацию.
- То есть, завтра никакой исторической справедливости? – мгновенно перестал смеяться Гарри.
- Я её тебе с собой заверну, Робин Гуд.
- Тогда сегодня будем песни орать. На океане шторм, соседи нас не услышат. Закидывай ещё картошки в барбекю, я сейчас, - и сосед растворился в темноте.
ххх
- Ты очень вкусно готовишь очень полезную еду, - Барбара вызвалась помогать мне с готовкой.
- Не знал, что она полезная.
- Я проанализировала процесс приготовления картошки с точки зрения химии – всё просто супер.
- Для меня это романтика. Что-то из детства. Ночь, лес, костёр. Первые поцелуи.
- Странно, - Барбара провела языком по зубам. – С поцелуями это не очень сочетается, картошка застревает между зубами. Подожди-ка… - поцелуй был техничен, будто его ставили, как голос певцам. Он был весьма порочен, мог бы называться страстным, но был совершён исключительно в научных целях.
- Наверное, это говорит о достоинствах советской детской стоматологии, - сказал я, чтобы скрыть панику и собраться с мыслями.
- Думаю, дело не в этом. Если оба целующихся едят картошку, то не имеет значения, у кого именно она застряла в зубах, - предположила Барбара.
- Если ты составишь формулу поцелуя с картошкой – мне станет грустно.
- Извини, чувак, балалайки для тебя нет, - Гарри принёс гитару.
Мой англоязычный гитарный репертуар включает в себя пару композиций «Роллинг стоунз», примерно столько же - «Дорз», половину песен Элвиса и всё творчество «Биттлз». Пою с удовольствием, о чём - не понимаю. Выучив английский хотя и довольно поздно, но сносно для общения, я специально оставил тексты любимых песен непереведёнными. Запретил себе их переводить. В детстве, когда западная музыка была запрещена, я слушал и запоминал тексты с пластинок «на костях». Просто запоминал и бессмысленно воспроизводил звуки. Теперь я мог перевести каждое слово, но оберегал себя от увязывания этих слов в единое целое. Не всё необходимо понимать. Что изменится, если я переведу «Yesterday»? Понятное дело, там наивные розовые сопли ни о чём, но сколько разного и яркого, сколько счастья и страданий в моей прошлой жизни связано с этой песней…
Гарри начал с кантри. Что-то про любовь ковбоя к пирогам: она любит его, он любит пироги, потом у них семеро детей, а у соседки пироги чуть вкуснее и с морепродуктами. Мелли под аккомпанемент мужа страстно спела «I will survive». Я промурлыкал любимую «Yesterday». И тут гитару взяла Барбара. «Historia de un amor». Всегда с ума сходил от этой песни. Как её исполняла Чезария Эвора! Барбара нашла в песне что-то совершенно другое. Контролируемую тоску сильной женщины по несуществующему мужчине в сказочном совершенном мире. Но мурашки, волнами пробегавшие по моей коже с каждой строчкой, подсказывали, что я ошибаюсь. И в подтексте звучало разбитое сердце. Её разбитое сердце. Умопомрачительное глубокое контральто с хрипотцой, хотя разговаривала она обычным сопрано. Мне показалось, что Барбара пела для меня.
- Чувааааак… - сочувственно покачал головой Гарри, имея ввиду что-то типа «идущие на смерть приветствуют тебя», за что получил от Мелли подзатыльник.
- Барбара, это было… - я не смог подобрать слово, предпочёл замолчать.
- Я целый год выбирала между карьерой певицы и учёного. Меня приглашали в бродвейские мюзиклы, но наука оказалась более интересной.
Из ниоткуда возник хромой Джек – сосед справа. Сообщил, что песни понравились, и полицию из-за ночного шума он вызывать не будет, если разрешим присоединиться. Потом пришли Доусоны – престарелые растаманы из домика на берегу, запахло марихуаной. Через полчаса в моём садике собралась почти вся деревня. Пели в основном кантри. После каждой песни косились на Барбару, споёт ли ещё. Она изредка брала гитару и приводила Тьерра дель Мар в восторг. «Sway», «Богемская рапсодия», «Besame mucho». Она начинала петь и становилась совершенно другой. Исчезала научная сухость, возникала чувственность. Будто невидимый экзорцист во время пения изгонял из неё дьявола практичности.