Когда меня попросили спеть русскую песню по-русски, я почему-то спел «Цвiте терен». Её пела моя бабушка. Никто ничего не понял, но мелодия понравилась. Матерные частушки я пел в английском переводе.
Килька плавает в томате,
Ей в томате хорошо,
Только я, едрёна матерь,
Места в жизни не нашёл.
- Это про тебя, чувак, - догадался Гарри.
- И про тебя тоже, Робин Гуд.
- Мне так приятно, - сосед стукнул себя кулачищем в грудь.
- Мертвая рыба не плавает… - уточнила Барбара.
- Он завтра у гуидака поинтересуется, - заржал Гарри.
- Уже совсем поздно, увидимся утром на пляже, - она поднялась из-за стола.
Гости расходиться не захотели, и мы пели до рассвета. Гарри заснул в кресле. Нам с Мелли пришлось разбудить его - перетащить огромную тушу терминатора мы бы не смогли.
- Чувак, а счастливые рыбки в консервной банке с красным соусом – это образ общества при вашем кровавом режиме? – потягиваясь, спросил сосед.
- Никогда об этом не думал, - честно признался я.
- Мне кажется, что так. У нас такая же фигня, только банка полосатая и со звёздочками.
- Пошли спать, афро-овца, не отравляй нашему другу жизнь разговорами о политике, он сюда приехал от этого отдохнуть, - мудрая Мелли взяла мужа за шиворот.
Мне снился гуидак: огромное чудище, похожее на гигантского осьминога, плавало в джакузи, бурлящем томатным соусом, и делало непристойные предложения. Когда оно протянуло ко мне липкое в присосках щупальце, я от страха проснулся. Как выяснилось, вовремя: будильника не услышал, а на часах было почти двенадцать. Быстро сварив кофе, я рванул на пляж.
Первое, что я увидел, обогнув бунгало Доусонов – лежащую на боку Барбару. Неведомая сила пыталась утащить её за руку под землю, но девушка отчаянно сопротивлялась. Подбежав к ней, схватил её за ноги и потянул на себя.
- Что ты делаешь?! – возмутилась Барбара.
- Спасаю…
- Кого?
- Тебя…
- Ты только что спас гуидака.
- Прости, со стороны это выглядело довольно жутко, - слегка успокоившись, я обратил внимание, что в том месте, где только что лежала Барбара, торчит трубка, через которую насос прокачивает воду.
- Ну да, - рассмеялась Барбара, представив сцену ловли гуидака моими глазами.
- Я на такой рыбалке впервые.
- Это не рыбалка. Совсем другой процесс. После отлива я палочками отметила места, где они высовывались из песка. Если подойти, гуидаки прячутся. Чтобы извлечь их, надо размыть пространство вокруг. Смотри, - она воткнула трубку поглубже, легла на песок и погрузила в него руку по самое плечо.
- Я могу чем-нибудь помочь?
- Можешь продолжать пялиться на мои сиськи, под мокрой рубашкой они выглядят впечатляюще.
- Прости…
- За что? Здоровая реакция здорового мужского организма, - она выразительно посмотрела на мои шорты, но тут же переключилась на что-то происходящее в недрах. – Комон, комон, комон… Йес-с-с-с!!! – Барбара вытащила из песка кусок слоновьего хобота длиной почти в метр.
- Это и есть гуидак?
- Посмотри, какой красавец! – она смыла с него песок струёй воды.
Насчёт сходства с хоботом я был прав только отчасти. Гуидак не напоминал, а являлся точной копией пениса. Огромного члена. С тестикулами – створками раковины. Выглядел он крайне неприлично.
- Мне придется долго созерцать твои сиськи, чтобы добиться такого результата… - в растерянности пролепетал я.
- Главное, чтобы у тебя не возникли комплексы, а то у нас сегодня свидание,- всерьез заволновалась Барбара.
- Будем надеяться…
Вспомнилась частушка:
Звали девушки на танцы,
А я с ними не пошёл,
Пиджачишко на мне рваный,
И х..шко небольшой.
- Ты мой хороший! – сказала она моллюску и… поцеловала его. Я отчетливо ощутил этот поцелуй в соответствующем месте, но при этом возбуждение от разглядывания её бюста мгновенно улетучилось. Наверное, мой гуидак испугался конкуренции и зарылся в песок.