И мы достаём из песка
Всех своих гуидаков.
Я так боялся механического секса на заранее оговорённых условиях, а тут вдруг родился повод для первого ненаучного поцелуя. Он был солёным от океана, сладким от её губ и таким трепетным.
- Побежали к тебе…
Никогда это не было так воздушно. Лежа с закрытыми глазами, я чувствовал только её дыхание, Барбара не прикасалась ко мне. Едва уловимое движение воздуха от уха к ключице. Лёгкий бриз по губам. Маленький смерч вокруг... Она меняла ритмы и интенсивность, создавая уникальное дыхание для каждой клеточки моего тела. Наступившая невесомость усыпила чувство реальности. Я превратился в чистое бестелесное возбуждение, летящее в потоках воздуха во всех направлениях одновременно. Почувствовав приближающийся ураган, я испугался, что вместе с ним вернётся гравитация, но случилось ровно наоборот – меня просто не стало.
- Ты жив, загадочный русский?
- Не знаю, но требую продолжения, - открыв глаза, я увидел Барбару с двумя бокалами вина. Один из них она протянула мне.
- Мы куда-то спешим?
- Твоё дыхание… я тоже хочу так научиться.
- Тебе теория или практика? – она расстегнула верхнюю пуговку на платье, и я обратил внимание, что лежу перед ней абсолютно голый, а она так и осталась одетой.
- Мне всё и сразу.
- Помнишь моё стихотворение на берегу: «Хочу, чтобы мы делились друг с другом нашими особенностями»…
- Замечательное.
- Тогда… - Барбара отвернулась к окну, платье соскользнуло с плеч, она повернулась…
Сначала мне показалось, что это галлюцинация, вызванная эмоциональным шоком от дневного знакомства с гуидаками. Я зажмурился и потряс головой, чтобы отогнать видение. Открыв глаза, я обнаружил, что непристойный моллюск свисает меж её ног.
- Если ты не настаиваешь на продолжении, я не обижусь.
Я залпом осушил бокал:
- Не настаиваю!
- Понимаю. Слишком неожиданно. Но мы же можем быть друзьями? – Барбара подняла с пола платье.
Натягивая джинсы, я не сразу попал ногами в штанины:
- Можем!
- За дружбу? – она разлила вино по бокалам.
Я снова выпил залпом:
- Ура!
Она долго что-то рассказывала, я невпопад кивал, абсолютно не воспринимая информацию. Мысли появлялись в голове раскатами грома и следующими за этим обжигающими вспышками.
Р-р-р-р-р – клац! Таких жестких приземлений переживать не приходилось.
Р-р-р-р-р – клац! Дело не в том, что у меня это чуть не случилось с трансвеститом. Я всегда относился к инакоспаривающимся нормально, то есть не делил людей на обычных и представителей ЛГБТ сообщества.
Р-р-р-р-р – клац! Почему-то вдруг вспомнил, как был свидетелем на свадьбе моих друзей геев.
Р-р-р-р-р – клац! Меня шокировала бездна, разверзшаяся между ощущениями её дыхания и зрелищем его гуидака.
Р-р-р-р-р – клац! Один fuck – не гуидак. Да и не было фака.
Р-р-р-р-р… Реальность стала постепенно обретать контуры. Вернулась возможность воспринимать информацию.
- И не обижайся на Гарри и Мелли. Они тебя, конечно, подставили, но у них не было шансов отказаться. Я их шантажирую по финансовой части.
- Гарри же уже отсидел?
- Только за половину. Если я расскажу полиции обо всех их махинациях, оба сядут ещё на столько же, - в её голосе проскользнула гордость. – Это я увела у них все украденные деньги.
- Вор у вора шапку украл.
- Не совсем. Никто не верил в мою работу, никто не хотел финансировать. Я всё трачу на науку.
- На гуидаков?
- Зря смеёшься. Благодаря моим открытиям, лет через двадцать люди получат недорогое и эффективное лекарство от рака.
ххх
- Пока ты, Гарри, не просверлил в своём друге дырку немым вопросом, я тебя успокою – всё было просто потрясающе, - сказала Барбара, когда на ужин пришли соседи.
- Что, так заметно? – Мелли выписала мужу подзатыльник.
- Мелани, ты мне поможешь? Я приготовила моё фирменное блюдо – гуидак с соусом терияки, - обе отправились накрывать на стол.
- Это, случайно, не из твоего? – поинтересовался Гарри.
- Пошёл ты. Друг, называется.
- Ты же про это напишешь. Это мой подарок русскому писателю и великой русской литературе, - пытался оправдываться Гарри. - Жопа не болит?
Ночью я забронировал гостиницу на Восточном побережье и купил билет на утренний рейс. Прощание с Тишей пришлось на час отлива. Добредя до линии прибоя, я увидел торчащего из океанского дна огромного гуидака. Почувствовав моё приближение, он презрительно фыркнул и зарылся в песок.