Базу было намечено оборудовать в тайге между посёлками Усть-Кожва и Кедровый Шор. Отсюда предстояло провести разведку в направлении пяти ближайших лагерных пунктов. Месячный запас продовольствия позволял осмотреться, прежде чем приступить к выполнению диверсионной группой ее задания. В целях маскировки каждый из десантников был экипирован в поношенную форму чекистского образца со знаками различия. Участники операции имели при себе все необходимые для последующей легализации документы, изготовленные специалистом разведцентра, — от партийного билета и служебного удостоверения до самой пустяковой справки.
Десантники были вооружены, как говорится, с ног до головы, в их распоряжении имелось 12 автоматов, принятых на вооружении в Красной армии, с достаточным количеством боеприпасов, 32 пистолета. Это позволяло вооружить личным оружием руководителей боевых групп из заключённых, которых предстояло освободить. Для взрыва двух железнодорожных мостов через реку Печору на Северо-Печорской железной дороге, вывода из строя шахт, нефтепромыслов и нефтехранилищ в их распоряжении имелось 300 кг взрывчатых веществ…
Но расчёт немецкой разведки на то, что высадка десанта останется незамеченной, не оправдался.
Момент выброса парашютистов случайно обнаружил часовой, стоявший на вышке по периметру зоны недавно открытого лагерного пункта, расположенного примерно километрах в пяти от места десантирования. Обернувшись на треск подгнившего дерева, начавшего валиться на землю, тот успел заметить опускавшиеся парашюты и насчитал их до десяти. Самолёта он не рассмотрел.
Прошла минута, другая. Клацнул затвор винтовки, выстрел всколыхнул пропахший хвоей утренний воздух. Вмиг из барака, как из потревоженного муравейника, высыпали на улицу заспанные заключённые, кое-как одетые, и уставились на часового. В направлении вышки вдоль проволочного заграждения по дощатому настилу бежали разводящий с пистолетом в руке и солдат, державший на поводке собаку. Когда подбежали, часовой спустился и, вскинув руку к пилотке, негромким голосом что-то доложил разводящему. Что именно, заключённые не разобрали. После этого часовой медленно начал снова подниматься на вышку, а разводящий вместе с солдатом и собакой повернулись и быстрыми шагами пошли в сторону вахты.
Заключённые, наблюдавшие эту утреннюю сцену, поняли, что побегом тут не пахло, о чём среди них прошёл слушок, и стали расходиться. Вскоре население барака успокоилось. Один только дворник колдовал что-то над ветхой метлой, собираясь, по всей видимости, заняться своим привычным делом.
Тем временем разводящий докладывал лейтенанту, начальнику лагерного пункта, о чрезвычайном происшествии. Тот хотя и засомневался в правдивости доклада, но зашёл в помещение вахты и начал названивать дежурному по отделению лагеря. Связь, как всегда, барахлила. Мембрана трубки шумела и трещала. Приходилось не говорить, а буквально кричать. С трудом удалось втолковать дежурному о существе дела. Дежурный на новость отреагировал своеобразно — спросил, часом не перебрали ли они там, на лагпункте, с вечера «наркомовских» свыше нормы? Разговор закончился тем, что лейтенант получил команду усилить охрану зоны с внешней стороны, выставив секреты, и послать разведку в сторону, где были замечены парашютисты, пообещав тотчас передать сообщение в управление. От волнения и трудного разговора по телефону лоб у лейтенанта взмок. Он вытер пот тыльной стороной правой руки и вышел на улицу. У вахты уже успели собраться все наличные силы военизированной охраны лагерного пункта. Прошло немного времени, и в сторону предполагаемого места высадки парашютистов отправились верхом два солдата во главе с оперуполномоченным, державшим в левой руке поводок, а в правой — автомат.
Поднявшись километра на четыре вверх по течению Вой-Вож и не обнаружив ничего подозрительного, оперуполномоченный приказал одному из бойцов перебраться на левый берег, а сам с другим бойцом поехал дальше, всматриваясь в землю, поросшую травой. Метров через шестьсот боец на левом берегу остановил лошадь, спешился и, держа лошадь за уздечку, стал что-то рассматривать. Потом махнул рукой остановившимся на другой стороне. Те перебрались к нему. Прибрежный откос оказался примятым и мокрым. Вглубь леса тянулись не очень отчётливые человеческие следы. Привязав лошадей, начали осматривать местность. После недолгих поисков под разворошёнными кучами сучьев удалось откопать два парашюта. Определив по следам примерное направление движения неизвестной группы, забрав найденные парашюты, вернулись я посёлок.