Решения о направлении осуждённых в созданные по решению правительства особые лагеря МВД и особые тюрьмы МГБ, как показала после дующая практика, не всегда принимались обоснованно. Особенно часто допускались ошибки в отношении лиц, привлечённых к ответственности за службу в карательных органах немецко-фашистских оккупантов во время войны, и лиц, представляющих опасность из-за своих антисоветских связей. МГБ СССР впредь обязывалось направлять в то или иное место заключения осуждённых только с санкции прокурора. В течение трёх месяцев проводилась работа по пересмотру всех личных дел осуждённых, отбывавших наказание в особых лагерях и тюрьмах. Из них этапировались судимые за службу в карательных органах и представляющие опасность из-за своих социальных связей, но помещённые туда без достаточного основания. С целью полного отделения уголовных преступников от осуждённых по ст. 58 на базе существовавших лагерей организовывались новые: Речной, Песчаный, Луговой, Озёрный, Береговой. Емкость каждого устанавливалась в пределах 20 тысяч человек.
Создание в составе ИТЛ специальных подразделений строгого ре жима для изоляции активного уголовно-бандитствующего элемента и злостных нарушителей режима положительно сказалось на состоянии оперативной обстановки. Быстрее решались вопросы изоляции указанных категорий от основной массы осуждённых. Значительно сократились внутрилагерные и межлагерные перемещения контингента. С 1951 года на специальных лагерных пунктах строгого режима началось раз дельное содержание враждовавших между собою преступных группировок заключённых. Как уже отмечалось, после отмены смертной казни преступность в местах лишения свободы начала бурно прогрессировать. Лагерные пункты строгого режима стали малоуправляемыми, так как администрация опасалась круглосуточно находиться в среде осуждённых, не защищённая уголовно-правовыми мерами от террора со стороны правонарушителей. Поскольку в правительственных органах этот вопрос не решался, хотя и был поставлен, то в апреле 1951 года министр внутренних дел С. Круглов приказал все дела об убийствах или покушениях на убийство представителей лагерной администрации и личного состава военизированной охраны передавать на рассмотрение военных трибуналов, которые привлекали заключённых к ответственности по ст. 58 п. 8 (террор) — за совершение террористического акта с применением высшей меры наказания — расстрела.
В 1952 году ряд министров внутренних дел союзных республик, начальников УМВД и ИТЛ настойчиво ставили вопрос о внесении изменения в указ Президиума Верховного Совета СССР об отмене смертной казни, с тем чтобы он не распространялся на заключённых, совершивших бандитские действия в лагерях и колониях. 13 января 1953 года ПВС СССР издал указ «О мерах по усилению борьбы с особо злостными проявлениями бандитизма среди заключённых в исправительно-трудовых лагерях». В течение семи дней в лагерях и колониях была проведена работа по объявлению заключённым под роспись содержания указа. Эти документы вкладывались в личные дела заключённых. В последующие годы дела такого рода стали рассматриваться в военных трибуналах войск МГБ и спецсудах.
С окончанием войны ставилась также задача по улучшению условий содержания заключённых. Если во время войны в силу объективных причин НКВД СССР было вынуждено мириться с недостатками в режиме и быте осуждённых, то дальше такое положение признавалось нетерпимым. На это обращалось внимание министров внутренних дел союзных республик, начальников УВД краёв и областей на совещании в марте 1946 года.
В специальной директиве на этот счёт подчёркивалось, что их содержание, быт, труд, режим, медико-санитарное обслуживание и перевоспитание на основе приобщения к общественно-полезному труду должны соответствовать основным принципам исправительно-трудовой политики советского законодательства. Определённую роль в реализации отдельных положений директивы сыграло установление прокурорского надзора за деятельностью администрации.
Задачи, поставленные по улучшению жизни и быта заключённых, на первый взгляд были реальными для выполнения. Число осуждённых в лагерях за предвоенные и военные годы достигло самой низкой отметки, по состоянию на 1 января 1946 года в них содержалось 600 897 человек. Однако прогнозы на дальнейшее снижение численности оказались несостоятельными. На то были свои причины.
Значительное количество активных пособников гитлеровцев «растеклось» по стране. Пытаясь скрыть своё прошлое, многие из них предпочитали быть осуждёнными за уголовные преступления. Рост уголовной и политической преступности происходил в основном за счёт населения республик и областей, находившихся в оккупации. Этому способствовала ликвидация националистических бандитских формирований в западных областях Украины, Белоруссии и в Прибалтийских республиках. На увеличение количества и изменение качественного состава заключённых оказала влияние миграция населения (возвращение эвакуированных, демобилизованных, репатриантов), наличие у граждан большого количества огнестрельного оружия, детская беспризорность и безнадзорность. Свою роль сыграло и изменившееся уголовное законодательство, особенно указы 1947 года.